Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Они пошли за слугой, посмеиваясь. Некоторое время Аэрин сидел неподвижно, потом повернулся к заслоняющему половину стены гобелену:

Гобелен, на котором изображено было стадо диких лошадей, мчащихся на фоне заходящего солнца, легонько шевельнулся и пошел волнами. Один край отодвинули от стены, и в комнату шагнули две худенькие фигуры.

– Сам ты толкаешься!

Оба крикнули это одновременно. Купец взглянул на детей с притворным страданием.

– Я позволил вам слушать переговоры, но вижу, что вам это неинтересно. Эраф, может, пора тебе вернуться к урокам арифметики? Исанель, твоя мать говорит, что ты еще не освоила как следует западно-меекханское произношение.

Девушка, худощавая, светловолосая, голубоглазая, скорчила расстроенную гримасу, тиская кончик синего шарфа, охватывавшего ее талию. Синева пояса нисколько не гармонировала со светло-бежевым платьем. Наверняка сделала это назло матери.

– В той нише ужасно душно, а он еще непрерывно вертелся.

– Вот как?! – Мальчуган, ниже на полголовы, наскакивал агрессивно на сестру. – А она вылила на себя столько духов, что я чуть сознание не позырял.

– «Потерял», дурашка. – Исанель послала ему пренебрежительную усмешку.

Однако, едва увидев взгляд отца, она притихла.

– Иди-ка сюда, моя девочка.

Она сделала осторожный шажок.

– Ближе. – Указательный палец отца неумолимо шевельнулся. – Еще чуть-чуть. Хватит.

Аэрин легонько потянул носом.

– Розовое масло матери. Сто оргов за унцию. На тебе четыре коровы, ты знаешь?

Мальчишка фыркнул смехом, щеки сестры залил пурпур.

– Спокойно, Исанель. Я рад, что тебя начинают интересовать дела взрослых. Тебе идет шестнадцатый годок, сундуки с приданым начинают рассыхаться.

Она покорно опустила голову, заламывая руки. Использовала этот прием с тех пор, как ей исполнилось три года.

– Сыну барона Эрскана исполнилось двадцать, и он ищет жену. Через прабабку ты родственница князя каа-Родрахэ. Полагаю, я приглашу барона в нашу летнюю резиденцию на охоту. Говорят, Баниш завел пару новых соколов. Познакомишься с баронетом, а я договорюсь с его отцом.

Она не выдержала, топнула ножкой, словно молодая козочка, бросив на него строптивый взгляд.

Аэрин тяжело вздохнул.

– Позже я поговорю с матерью. А сейчас, – потер он руки, – я хотел бы узнать, чему вы научились, сидя за гобеленом?

– Что немытый двенадцатилетний мальчишка воняет?

– Прости, отец. Ты приказал им прийти прямо с дороги, чтобы они чувствовали себя грязными, вонючими и нищими, верно?

– Да, но ты должна знать, что на кочевников такое влияет не слишком-то сильно. Эраф?

– Приве… заве… довел ты до того, чтобы один из них схватился за нож, а потом Йатех его испугал.

– Ох, я едва не померла со страху.

– Трусишка.