Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Крик раздался где-то слева, эдакий пронзительный, отчаянный призыв. Псы ответили ему настолько же отчаянным воем. Даже тот, что миг назад делал под себя, вскинул морду и заскулил. Если псы умеют плакать, то именно так оно и звучало.

– Останьтесь здесь, псов к ноге. И не позволяйте их гладить кому ни попадя, потому как привыкнут еще. Велергорф!

Десятник вынырнул из тьмы. Топор держал обеими руками.

– Кричит где-то в селе, слышишь?

– Как и любой над озером. Десять – пятнадцать изб. Я сказал бы, что он сидит на крыше и воет.

Они обменялись взглядами. Велергорф скривился татуированной ухмылкой.

– Никогда я не любил сидеть на жопе и ждать.

– Идем я, ты, Волк и Хивель. Остальным оставаться на месте и бдеть.

Они побежали вдоль забора, склоненные, держась направления на несмолкающие вопли. Пробегали мимо очередной калитки, а звук нарастал. На этот раз убийца, похоже, решил дать концерт всей округе.

Они пробежали почти половину села, когда крик стих. Кеннет выругался и осторожно отошел в сторону, пока крыши изб не стали видны над досками ограды. На фоне звездного неба они казались угловатыми хребтами неких мистических тварей.

На одной что-то шевельнулось.

Он взглянул на стражников и поднял вверх палец. В этот миг приклеенная к крыше избы фигура передвинулась и исчезла. Что-то скрипнуло, наверное ставня.

– Вошел внутрь. – Кеннет шептал на границе слышимости.

Взгляды солдат отвердели. Внутрь избы, в тесные комнаты, где не удастся прыгать на десяток-другой шагов… Доспехи, шлемы, топоры и мечи против когтей и клыков. Почти одновременно, будто управляемая единой мыслью, вся тройка кивнула.

Калитка отворилась бесшумно, зато галька скрипела немилосердно, но Кеннету казалось, что хрустит она только под его подошвами. Велергорф шагал тихо, будто ступал по каменной дороге, а Волк и Хивель двигались словно духи. Стоящий на сваях дом казался черным абрисом, мертвым и пустым. Взгляд медленно привыкал к слабому свету, улавливая во мраке больше подробностей, пятна окон и неприкрытую дверь. Ничего притягательного.

Они подошли к входу сбоку, оба солдата с арбалетами встали напротив. Вахренн толкнул дверь рукоятью топора и приклеился к стене. Ни скрипа. Пять ступеней вверх они преодолели на цыпочках, сперва десятник, потом Кеннет, в конце – арбалетчики. Дом был схожего с остальными устройства: два помещения по левой стороне коридора, одно – справа. Походя лейтенант отметил отсутствие дверей: ничего, только темные дыры проемов. Хлопнул Велергорфа по плечу и указал на первую слева. Заглянули. Пусто, четыре стены, маленькое оконце, сквозь которое вливался бледный ночной свет, благодаря чему в помещении вообще можно было хоть что-то увидеть, несколько кусков дерева на полу.