Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Чувства обострились, контуры всех вещей проступили резкими кромками, шум ветра бежал перед звуками шагов. Четверо. Он легко локализовал их, да те и не пытались уже скрываться. Невысокие, темнокожие, с длинными, до плеч, черными, словно ночь, волосами. Заходящие за верхние губы клыки окрашены красным, в знаки войны. Сила, которой они пользовались, окутала их темно-багровыми лентами, меж которыми вились духи. Их доспехи, дротики, метательные топоры с остриями из бронзы и тяжелые ножи казались сделанными из добела раскаленного металла. В них кипело колдовство. Шаманы.

Он бросился вперед, к северу, еще не как ящерица, но огромными прыжками. Теперь смысл был не в осторожности, но исключительно в скорости. Все еще оставался шанс, они не могли двигаться по льду так же быстро, как тот, движениями которого управляло существо. У него был шанс, был…

Он резко остановился, увидев с десяток людей, которые вышли из-за огромной, с дом размером, ледяной глыбы – под предводительством кряжистого, черноволосого мужчины средних лет. Шансов не было, поняла та часть его личности, которая еще могла мыслить логически. С того самого мига, с той секунды, как он взошел на ледник, не имел он и шанса. Даже тот дротик метнули затем лишь, чтобы заставить его побежать в нужном направлении. Они ждали здесь.

Шум сзади подсказал ему, что четверо шаманов захлопнули ловушку. Если бы здесь были лишь они, она могла бы попытаться сразиться, но тот человек, бог, скрывающийся в нем… Личность с уважением поклонилась.

– Слава победителям.

Говоря это, она не отводила взгляда от оружия, которое держал черноволосый. Мощный топор с двумя остриями в глазах большинства смертных наверняка выглядел как обычное оружие. Она же видела его словно бриллиант, сияющий светом взорвавшейся звезды. Человек, державший оружие, заполонял, казалось, все пространство и, несмотря на то что в отряде его было несколько более высоких и куда мощнее сложенных воинов, притягивал взгляд, засасывал все внимание. Остальные служили лишь фоном для него. Волосы почти настолько же черные, как и у шаманов аг’хеери, но кожа – белая, словно снег. Как если бы в нем пылал внутренний свет. Он украсил кожу татуировками, которые связывали силу бога в теле смертного, но этого едва хватало, чтобы суметь ее взнуздать. Сетрен был силен, а его авендери считались опаснейшими в мире.

Услышав приветствие пойманного в ловушку пришельца, мужчина лишь усмехнулся.

В миг, когда он произнес это, с трудом подбирая чужие слова, почувствовал стыд. Это звучало почти как попытка выторговать жизнь. Мужчина, должно быть, так это и воспринял, потому что покачал головой.

– Я не дам тебе существовать. Три тысячи моих людей погибли за ледником, чтобы заманить га’руулее в ловушку. Пять тысяч погибли в битве.