Император Пограничья 11

Секретарь кивнул:

— Прошу вас Прохор Игнатьевич.

Я чувствовал, что настало время контратаки.

— Красивые слова о традициях, — сказал я, поднимаясь. — Тысяча лет истории, великие имена, международное признание. Но давайте посмотрим на факты, которые магистр Белинский предпочитает не замечать.

Я достал из кармана сложенный лист и развернул его демонстративно медленно.

— Статистика приёма в Муромскую академию за прошлый год. Четыреста девяносто девять первокурсников. Из них четыреста шестьдесят четыре места заняли дети аристократов. Тридцать пять — простолюдины. Причём из этих тридцати пяти только четырнадцать получили гранты. Остальные двадцать один смогли оплатить обучение самостоятельно. То есть бедный талантливый ребёнок имеет шанс три процента попасть в академию. Три процента, господа! Это ваша «справедливая» система?

Я сделал паузу, давая цифрам осесть в сознании слушателей.

— Теперь о стоимости обучения — примерно пятьсот рублей в год в зависимости от выбранной Академии. Квалифицированный мастер зарабатывает два с половиной рубля в месяц. Стоимость обучения — это семнадцать его годовых зарплат без учёта еды и крыши над головой! Простой чернорабочий получает пятнадцать алтынов в месяц — ему понадобится пятьдесят шесть лет, чтобы накопить на один год обучения своего ребёнка! А ведь это только базовая плата. К ней добавьте двести рублей на учебники и материалы, сто пятьдесят на проживание, ещё сотню на лабораторные реактивы. Итого — почти тысяча рублей в год.

В зале послышался ропот. Некоторые студенты из простых семей опустили головы — они знали эту арифметику слишком хорошо.

— Магистр Белинский говорит о безопасности и контроле. Но знаете, что действительно опасно? Когда девяносто процентов магически одарённых детей Содружества никогда не смогут развить свой потенциал. Когда в каждой деревне есть мальчишка или девчонка с искрой дара, которая угаснет, потому что у родителей нет тысячи рублей.

Я повернулся к залу, где сидели члены Академического совета:

— Вы говорите о Великом Гоне восемьдесят лет назад? А помните, кто остановил прорыв Бездушных под Костромой, когда одна из стен получила пробоину? Не Архимагистр из знатного рода, а простой пастух Семён Кривой, у которого проявился мощный стихийный Талант земли в момент смертельной опасности. Он поднял каменную стену и удержал её больше получаса, пока не подоспела подмога из Академии, способная залатать крепостную стену. Семён умер на месте от истощения. Герой, который спас тысячи жизней. А знаете, что было бы, если бы он получил нормальное магическое образование? Он бы выжил. И спас бы ещё больше людей.

Я шагнул вперёд, мой голос стал жёстче:

— Месяц назад Пограничье пережило Гон.