Пограничье

Размах деятельности Бадлона поражает, но за то время, что он был советником при Темной королеве, бывший Страж умудрился найти соратников в обоих мирах, в каждом сообществе, начиная от водяных и заканчивая светлыми магами… К каждому он нашел подход. Твоему дяде была обещана справедливость и…

   — …и то, что домовые займут достойное место в магической иерархии, — догадался Гаврик.

   Пауль помолчал с минуту, а затем продолжил:

   — К сожалению, мы слишком поздно поняли, что происходит. Пострадало много хороших людей. Многие погибли, как Аугуста Нель, другие попали в Острог...

   — Как дядя Гамлет?

   — Как твой дядя, — Павлик кивнул и, прокашлявшись, закончил:

   — Но есть еще и третья категория. Это те, кого нам не удалось просчитать, кто скрылся… И думаю, не для того, чтобы прятаться, а с целью вернуться и добиться своего. И, боюсь, — тут он посмотрел на меня долгим нежным взглядом, — в этом есть немного твоей вины…

   — Моей? — искренне возмутилась я.

   — Твоей, счастье мое. Но тебе нечего бояться. И я говорю об этом сейчас только для того, чтобы между нами больше не было тайн. Твоя импульсивная ярость в отношении Вацлава Бадлона сломала всю тщательно выстроенную игру. Конечно, пока я отвлекал его байками и разговорами, выдавших себя так или иначе заговорщиков арестовали… Но ведь это были далеко не все…

   Второй раз за вечер я почувствовала, как меняется цвет моего лица. На этот раз сначала у меня все похолодело внутри, и слезы навернулись на глаза.

   — Не пугай девочку, Павлик, — проворчал Вельзевул Аззариэлевич. — В заговорах такого масштаба всегда бывают те, кому удалось скрыться. Вацлав Бадлон хотел добиться того, чего не добился во время первого восстания, в котором ему «посчастливилось» принять участие.

   — Неужели он за всю эту бесконечность времени так и не понял, как мы ошибались? — простонала Ангелина Фасолаки. — Неужели так?

   — Увы, сладкая, — Вельзевул Аззариэлевич чмокнул свою супругу в нос. — Для него все по-прежнему осталось черным и белым. И даже три тысячи лет не смогли ему открыть глаза на то, что разделение миров их на самом деле объединило.

   — Но как… — все еще не веря в то, каким огромным оказался заговор, о котором я даже не знала. — Как, во имя Матери-Хозяйки, ему удалось втянуть в эту аферу стольких людей?

   — Ну, начнем с того, что способ ему подсказала его природа, — ответил Павлик. — А затем он узнал об исследованиях, которые проводил твой… которые проводили местные волки. И вот тебе ответ. Тот, кто не соглашался, был убит… Либо пленен, как граф Бего… Кстати, Вельзевул Аззариэлевич, вы знаете о том, что в ту ночь, когда произошло якобы ваше ограбление, на самом деле…

   — Я знаю, — пану Ясневскому не удалось скрыть от нас досаду.