Пограничье

Вы же понимаете, что это значит для того, кто обижен на целый свет и мечтает о всемирном господстве?

   — Потому что любой, кто вернул некроманта к жизни, получает в услужение вечного и очень сильного должника, — закончил за директора Школы Добра Павлик, и мы все замолчали на какое-то время.

   — А мне вот интересно, — заговорил вдруг Гаврюшка и, наплевав на робость, потянулся, чтобы налить себе вина, за что немедленно получил по рукам от Павлика.

   — Соку себе налей виноградного, — пояснил он свои действия. — До крепких напитков у тебя еще нос не дорос.

   Домовенок не обиделся, а ловко ухватил со столика поставленный Ангелиной бокал и, сверкая хитрым глазом, переместился подальше от сыщика, продолжая как ни в чем не бывало:

   — Чего он сюда без своего цепного некроманта притащился? Неужели за неделю не нашел секундочки, чтобы его оживить?

   И все посмотрели на меня, а я почувствовала, что краснею.

   Признаться, это ощущение вдруг вспыхнувших щек и внезапно загоревшихся ушей до недавнего времени мне было почти незнакомо. Но последние события так закрутили мою жизнь, что пришлось смириться с неоспоримым фактом: я умею краснеть. И, если верить отражению в серебряном боку заварочного чайника, излишняя розовость лица меня вовсе не красила.

   — Сама не понимаю, как так получилась, — промямлила я и попыталась спрятать глаза, опустив их в бокал с вином. Несомненно, коричная палочка, плававшая в горячих винных водах, смотрелась очень красиво и даже экзотично, но Павлик явно не разделял моего мнения. Он мягко отобрал мой спасательный круг, в роли которого в данный момент выступал бокал с недопитым глинтвейном, заглянул мне в глаза и удивленно прошептал:

   — Сонька, ты что же, обвела меня вокруг пальца?

   — Я не специально, — заверила его я и, кажется, едва не заплакала от стыда. — Честное слово, я ничего не планировала заранее. Я только в тот момент, как мы вошли в Зал предков, поняла, что лучшего места, чтобы спрятать череп, найти невозможно, что проклятый Гринольв меня просто провоцировал… Поль, правда, когда я шла к той полке, я и не думала брать что-то другое, а потом меня словно черт под руку толкнул…

   — Не думаю, что это был черт, — задумчиво протянул мой муж и бездумно почесал шрам, который, наверное, так и останется на его шее до конца жизни.

   Вельзевул Аззариэлевич кивнул синхронно мыслям Эро и заметил:

   — Хранители — большие мастера по части многоходовок.

   — Думаете, это Генка повлиял на меня? — засомневалась я.