Пограничье

   Кабак нашелся сразу, точнее Ангелина его нашла, заявив, что это самое тихое место в Речном городе, но тут варят самый лучший по эту сторону от Призрачного леса эль.

   Пока разносчица бегала в подвал за трехлитровым кувшином — сыщик решил не мелочиться и не гонять девочку за добавкой каждые пять минут — будущие собутыльники официально познакомились и даже успели немножко поругаться.

   — Ангелина Фасолаки, — представилась дама. — Но ты, Павликан Ирокезович, об этом, видимо, уже знаешь.

   — Попрошу без Павликанов Ирокезовичей, Бобик, — проворчал Пауль и посмотрел на женщину исподлобья.

   — Зачем я тебе вообще понадобилась?

   — Не мне... Слушай... те...

   — Можешь на «ты».

   — Слушай, а давай баш на баш. Я тебе о том, кому ты понадобилась, а ты мне — что это было там, в Библиотеке, — последнее слово Павлик прошептал и зачем-то оглянулся по сторонам. Впрочем, оглядывался он не иначе как в поисках собственной совести, потому что сделка, которую он предлагал своей новой знакомой, выгодной была только для одной из сторон. Ибо сообщить Ангелине что-либо, кроме того, что проклятый закрытый сектор он посетил по поручению директора Ясневского в качестве отбывания провинности, Пауль не мог.

   Но тут принесли эль, и возмутившаяся было совесть немедленно замолчала.

   Гринольва я увидела утром, когда выскочила из магазинчика, чтобы забежать перед началом рабочего дня к Соечке за свежей выпечкой.

   По всей вероятности, вожак клана Лунных волков решил не выжидать заявленных в письме сорок восемь часов. Потому что мы с графом думали увидеть его, в лучшем случае, завтра утром, а в худшем — не раньше сегодняшнего вечера.

   Шонаг Унольв степенно спешился и с любопытством посмотрел по сторонам. Видно было, что в Призрачном замке он впервые. Закинув голову, он с нескрываемым восторгом смотрел на высокие шпили башен, увенчанные разноцветными флажками и искусно сделанными флюгерами, заинтересовался витражами, рассказывающими историю явления Мирам Судии. А потом я увидела, как широко раздались его ноздри, втягивая воздух, после чего мой самый ненавидимый из всех ненавидимых мною сородичей обернулся, посмотрев мне прямо в глаза. И улыбнулся предвкушающе. И шагнул в мою сторону.

   — Ну, здравствуй! — хрипло проговорил, прожигая меня взглядом. — Сегодня ты без своего защитничка?

   А я замерла на месте. И не из-за того, что у меня в присутствии оборотня привычно отказал мозг, выбросив белый флаг после первой же атаки инстинктов, а потому, что ничего этого не произошло. Инстинкты приоткрыли один глаз, посмотрели на приехавшего брезгливо и, сладко зевнув, перевернулись на другой бок.