Пограничье

Еще раз глянул вниз на волка, чью шкуру причудливым образом украсила широкая зеленая полоса, прикинул свои шансы на выживание и заорал:

   Подумал, оценил красоту и простоту плана, который точно должен увенчаться успехом, ибо оживленный тракт совсем близко, исправил длинное слово «помогите» на другое, более короткое и смыслонасыщенное, и снова заорал:

   Спустя минут тридцать, когда стало ясно, что волк никак не сможет достать его с макушки ели, Гавриил уже совсем было решился на крайний по смелости и наглости поступок: атаковать матерого хищника еловыми шишками, но, во-первых, у парня было только две руки, и обе они в этот момент были заняты, а во-вторых, в кустах, наконец, послышались множественные мужские голоса и греющий душу лязг железа.

   — Здесь волк! — слегка осипшим голосом прокричал домовой Пяткин, а хищник клацнул зубами от досады, пронзил несостоявшуюся жертву холодным голубым взглядом и не стал ждать появления спасателей — скрылся в лесу.

   В самом центре лесной поляны лежало изувеченное нечто, что еще вчера было живым и полным сил молодым эльфом, а сегодня превратилось в мешанину из костей и плоти.

   — Как офицер пограничного пункта оказался в Зачарованном лесу? — недоуменно спросил Пауль у местного начальника эфората, растерянно рассматривая мертвое лицо своего неприятеля по детским играм.

   — Увольнительная, — по странному стечению обстоятельств этим начальником был двоюродный брат покойного. И теперь эфор Исидор Таг хмурился и старался не смотреть на то, что осталось от офицера Нонноеля Тага. Он заговорил отрывисто, глотая остатки слов и тяжело дыша:

   — Он только вчера вечером прибыл. Хотел попасть на праздник, но не получилось. Наши семейный праздник устроили. Нанни редко приезжает… приезжал.

   Не выдержал и все-таки расплакался, спрятав лицо в изгибе своего локтя. Пауль тактично молчал, а эфор, по-детски всхлипывая, продолжал говорить:

   — Он же просто самый младший из нас… Самый маленький. Последыш. И я… я же понимаю, что ты... что у вас... что не поймешь, а мы…

   — Отчего же не пойму? Пойму. И наши детские разногласия, в самом деле, не помешают мне…

   — Это ты! — закричала женщина, которая, неизвестно как прорвавшись сквозь выставленное оцепление, вылетела из кустов. — Ты его убил!

   Она протянула дрожащую руку в сторону Эро и обвела всех присутствующих безумным взглядом.

   — Чего вы ждете? Хватайте его! Он же смеется над нами. Стоит тут с важным видом, а моего мальчика больше нет, — только после этих слов до Пауля дошло, что женщина была матерью Нанни Тага.

   Боги! Как горе уродует! Он ни за что не узнал бы ее сам, потому что она вся словно уменьшилась, сжалась и потускнела. От первой красавицы Зачарованного леса осталась лишь бледная тень.