Подводная война

– Вы знаете, что такое большие деньги? – неожиданно спросил он, выпуская в сторону костистого струю дыма.

– Что значит большие?

– По-настоящему большие деньги – это десятки, сотни миллионов долларов. Если это просто деньги, то обычным людям к ним опасно подходить. Такой ком денег раздавит обычного человека и покатится дальше. За сумму в один миллион долларов можно нанять три-четыре взвода наемников, которые перестреляют всю полицию вместе с их семьями, дальними и ближними родственниками, – пояснил Клим и выпустил пару аккуратных колец дыма.

– Вы меня пугаете? – набычился костистый и даже привстал."

"– Я просто объясняю ситуацию, в которую вы себя сейчас загнали. Я прямо при вас позвонил своему хозяину и сказал, что нас задержали и где мы находимся. Допрашивать нас вы имеете право только в присутствии русского посла или консула, а избивать моего телохранителя вы не имели никакого права. Фотографию избитого и закованного в кандалы телохранителя я тоже отправил диспетчеру. Мы не будем поднимать никакой газетной шумихи, а просто пристрелим всех участников ареста. Это называется зачисткой свидетелей. Моих хозяев не очень опечалит моя смерть и смерть телохранителя, а вот сорванный контракт очень огорчит и рассердит.

– Я ничего не могу сделать! Приказ отдал начальник полиции! – заявил костистый, на глазах становясь меньше ростом.

– Через восемь часов мы должны быть на месте. Если ты не решишь этот вопрос, то можешь смело заказывать десяток гробов.

– Почему десяток? – удивился костистый.

– У тебя, конечно, большая семья, много родственников… – начал говорить Клим, когда костистый перебил его:

– Так поступают только мафиози!

– Слава богу – ты наконец понял! – озарился улыбкой Клим.

– Так это деньги мафии? – выдал костистый и испуганно прижал ладошку к губам.

– Заметьте, я этого не говорил! Это вы сами сделали такой вывод! – спокойно ответил Клим.

Глава 8

Камера находилась в подвале полицейского комиссариата. Клима довели до нее двое охранников с автоматами, но сковывать наручниками не стали.

И только когда усатый полицейский, одетый в черную форму, открыл ключом толстую железную дверь, Клим боковым зрением усек кривую усмешку автоматчика.

Камера представляла собой квадратное помещение, в котором были установлены по трем стенам аж четырехъярусные нары.

– Еще одного беленького привели! – заорали сразу с трех сторон.

Клим зажмурил глаза, пытаясь быстрее адаптировать зрение к полумраку камеры, и сделал шаг вправо, чем вызвал новый взрыв веселья:

– Молодец, белый! Сразу на свое место к параше идет!

Нога уперлась во что-то мягкое.