Подводная война

– Шевелись, белый! Лишнее движение – и получишь пулю в свой хваленый организм. Мы здесь ребята простые – стреляем без предупреждения! – выдал второй амбал, чувствительно ткнув стволом в правую почку.

Краем глаза Клим отметил, что из остановившегося «Ситроена» выволакивают Малыша, под правым глазом которого красовался приличный бланш.

«Повезло вам, парни! Малыш начал дергаться!» – пожалел полицейских Клим, зная способности своего напарника по ведению боя на ограниченном пространстве.

Как секунду спустя выяснилось, Клим полицейских пожалел не зря. Из автомобиля вытащили бездыханного полицейского, положили на носилки и споро внесли внутрь здания.

Очутившись перед длинной стойкой внутри полицейского участка, Клим остановился.

– Тебе, белый, наверх! – подтолкнули сзади, легонько стукнув по голове резиновой дубинкой.

В конце коридора обнаружилась лестница, ведущая на второй этаж.

Поднявшись, Клим свернул налево и оказался в широком коридоре, с правой стороны которого рядами шли двери.

В противоположном конце коридора была вмурована длинная двухдюймовая труба.

«Для чего она тут нужна?» – только и успел подумать Клим. Тотчас ему помогли разобраться с этим вопросом, ловко пристегнув правую руку наручником к трубе.

Клим зачем-то подергал изобретение местных полицейских и, уставившись на медную табличку с правой стороны дубовой двери, внутренне похолодел.

На табличке было написано: «Комиссар полиции города Сандерленда. Питер Ванкоуф»."

"«Насколько я помню географию, нам надо было прибыть в город Чаттерфорт. Городок Сандерленд находится совсем в другом месте! Этот полкаш высадил нас совсем не там и сдал своим подельникам. Надо срочно убираться отсюда!» – понял Клим.

Двери комиссарского кабинета широко распахнулись, и, громыхая цепью на ногах, к которой был прикреплен металлический шар диаметром сантиметров тридцать, показался согнувшийся Малыш. Два двухметровых амбала, высоко подняв руки Малыша за спиной, толкали его вперед.

Малыш тряс головой, выпучив слезящиеся глаза.

Правый амбал в полицейской форме прихрамывал на левую ногу и облизывал разбитые в лепешку губы. У второго представителя власти был свернут нос, из которого лилась кровь.

«Малыш немного порезвился!» – порадовался за напарника Клим.

– Вас просят в кабинет к комиссару! – выглянул из дверей молодой креол с миловидными чертами лица.

«Одеть тебя в платьице – очень симпатичная девочка могла бы получиться!» – отметил про себя Клим, не делая никаких попыток принять приглашение.

Из правой двери выскочили два полицейских с автоматами и встали по бокам.

«Боятся – значит, уважают!» – снова отметил про себя Клим, продолжая сохранять невозмутимое выражение на лице.