Дитя подвала

Теперь он окончательно вспомнил.

Точно. У него была летняя практика, и преподаватель разрешил ему принести справку из детского сада о том, что он отработал там положенные часы… В тот день группа, с которой он работал, отдыхала на пикнике в лесу, где и произошла трагедия. Эта девчонка… как там ее, Маша… Она провалилась в заброшенный колодец, где и умерла. Поначалу поднялась было шумиха, которая, впрочем, быстро утихла. Потом Борис завалил сессию, и его вытурили из института…

– Что за хрень? – нахмурился он, в третий раз пробегая глазами по заметке. Помедлив, он разорвал послание вместе с конвертом, бросив клочки прямо на пол. И только после этого, наполнив доверху рюмку, с жадностью выпил.

– Это все полное дерьмо, – сказал он, закусывая ломтиком сала.

В этот момент ему и в голову не могло прийти, что странное письмо каким-то образом связано со смертями Ирины Кожуховой и Олега Тюрина, хотя о гибели этих несчастных он слышал в новостях.

В комнату вошла Аська. Приблизившись к обрывкам статьи, кошка начала играть лапой с одним из клочков.

– …«Но вы шофер?» – продолжался тем временем фильм.

– «Нет, нет», – нервно отвечал Деточкин.

– «А что же тогда здесь делаете?»

– «Вот хочу угнать эту машину, а вы меня задерживаете…»

От второй рюмки Борис разомлел. Почесав дрябло выпирающий живот, он зевнул. Мысли о необычной заметке в конверте начали медленно растворяться, как утренний туман.

Борис уже намеревался наполнить рюмку в третий раз, как снаружи раздался шорох.

Словно…

«Кто-то спрятался в кустах?» – внезапно подумал он, чувствуя, как на лбу выступила испарина. Борис шумно сглотнул и, кряхтя, поднялся с дивана. Медленно приблизившись к окну, мужчина осторожно отодвинул потемневшую от грязи штору.

От увиденного брови инвалида сдвинулись на переносице.

По заросшим сорняками грядкам, подгоняемый ночным ветерком, плыл воздушный шар. Ярко-желтый цвет и каплеобразная форма делали его похожим на огромный лимон.

– Какого черта? – хрипло выдавил Борис, провожая изумленным взором шар, который вскоре скрылся из виду.

Внезапно со стороны крыльца раздался звонкий хлопок, и он едва не обмочился от страха.

«Ружье, – пронеслась в мозгу лихорадочная мысль. – Похоже, за дверью воры…»

Резким движением он задвинул штору и, волоча за собой протез, потащился в подсобное помещение рядом с входной дверью – там у него хранилась «ижевская» двустволка.

– Только попробуйте сунуться, падлы, – прошептал Борис, обтирая пыль с черно-матовых стволов. Приятная тяжесть и прохлада оружейной стали слегка успокоили инвалида. Зарядив двустволку, он подошел к входной двери и несколько секунд прислушивался, затаив дыхание.

Тишина, как в склепе.

«Если вы еще там, молитесь, суки», – мысленно произнес он, взводя курки.