Дитя подвала

Собственно, из-за этого и пришлось оставить службу, и теперь он передвигался только с помощью костыля.

– Никак не нажретесь, – проворчал Борис, ковыляя к заляпанному жиром холодильнику. – Однажды утром я проснусь без второй ноги, которую вы обглодаете ночью, чертовы засранцы.

Выудив упаковку куриного паштета, он выдавил в кормушки бледно-розовую массу. Кошки, урча и толкаясь, мгновенно накинулись на еду.

– На сегодня все, – объявил Борис, глядя, как из коридора, учуяв запах съестного, прибежали два крупных кота. – Не устраивает режим питания – выгоню на хер.

Он указал на котов, которые, бесцеремонно расталкивая кошек, стремились пролезть к ужину:

– Вам, мудакам, яйца отрежу, чтобы не размножались. А вас, блядей, – он ткнул пальцем на урчащих кошек, – вообще на порог не пущу.

Подхватив разделочную доску с приготовленной закуской, Борис, хромая, поспешил в комнату. Между тем Юрий Яковлев выразительным голосом читал закадровый текст:

– «…Здесь было так темно, тихо и пустынно, что невольно хотелось совершить преступление…»

Поставив ужин на обшарпанный табурет, Борис, стуча костылем, вернулся на кухню за бутылкой и рюмкой. По дороге в комнату его взгляд случайно наткнулся на старый комод, притулившийся в прихожей. На нем ворохом лежало содержимое почтового ящика, которое он извлек, как только вернулся из магазина. Среди рекламных буклетов и бесплатных газет виднелся кончик конверта. Захватив его мизинцем руки, в которой была зажата мутная рюмка, Борис забрал его с собой в комнату.

«Что это? Опять какая-то реклама?» – рассеянно подумал он.

Мужчина поставил запотевшую бутылку на пол и с облегчением плюхнулся на засаленный диван, усеянный проплешинами. Пока его пальцы торопливо распечатывали водку, глаза неосознанно косились на конверт.

– …студенту 2 курса… педагогического факультета… – вслух прочел он. – Долину Борису Анатольевичу…

Он замер, рука, держащая бутылку, зависла в воздухе.

«Какой, в жопу, студент?! – изумленно подумал Борис. – Я учился в институте пятнадцать лет назад! Да и то два курса! После чего, аля-улю, загремел в армию!»

И хотя искушение выпить было велико, он нехотя отставил бутылку в сторону и схватил конверт. Дрожащими пальцами сорвал полоску с боковой стороны и, вынув наружу невзрачный листок, непонимающе уставился на текст. Перед ним была копия газетной статьи о смерти какой-то малолетней девочки.

– Маша Федорова… – пробормотал он, бегая глазами по строчкам. – Несчастный случай… Воспитатели проявили халатность…"

"Он вздрогнул, наткнувшись на свою фамилию. В мозгу, тихо искрясь словно несправная проводка, вспыхивали нечеткие кадры прошлого, постепенно вырисовывая общую картинку.

– Чтоб меня, – обескураженно проговорил Борис, прочитав статью заново.