Дитя подвала

Через какое-то время послышался дребезжащий звук, будто по полу волочили железную трубу.

– У тебя здесь настоящий Клондайк, – пыхтя, произнес Артур. Он поставил рядом с отцом высокий мангал на закопченных стойках. У жаровни имелась лишь стальная решетка, сваренная из толстых арматур, боковые стенки отсутствовали. В другой руке Артур держал ржавый лист железа, представляющий собой тяжелый квадрат метр на метр. С грохотом положив его на мангал, он вытер руки о пиджак и смахнул испарину со лба.

«Он сожжет меня, – пронеслось в мозгу Сергея. – Пожарит, как гребаную баранину на барбекю».

Между тем Артур с кряхтеньем прикатил пузатый обшарпанный баллон с газом.

– Ответь и ты мне на один вопрос, Арчи, – проговорил Малышев, с замершим сердцем наблюдая за действиями сына. Его собственный голос казался ему едва слышным шелестом перекати-поле, которое суховей гонит по мертвой пустыне.

– Конечно, пап, – отозвался Артур. Он огляделся по сторонам и шагнул куда-то влево, и когда он появился снова, в его руках была газовая горелка с широким соплом.

– Когда ты решился убить меня? – медленно спросил Малышев. – Ведь эта мысль пришла к тебе давно.

Артур присоединил горелку к баллону и задвинул его под мангал. Затем выпрямился и смерил отца изучающим взглядом. Сейчас в глазах парня не было ни издевки, ни ненависти, лишь каменное спокойствие. Спокойствие человека, глубоко убежденного в правильности своих действиях.

– В ту самую ночь, после того, как ты убил кролика, – тихо произнес он. В его руках появилась зажигалка, которую Артур машинально крутил пальцами. – Когда мне было шесть лет. Я проснулся от кошмара, весь мокрый от пота. Я вспомнил глаза Хозяина Подземного цирка. И они показались мне странно знакомыми. Ты, конечно, пытался изменить голос, но и я ведь не дурак, папа. Я очень быстро понял, что ты и есть тот самый клоун…

Присев на корточки, он подкрутил регулятор давления в горелке, после чего нажал на кнопку пьезоподжига. С тихим «фумп» вспыхнула желто-голубоватая капелька пламени. Послышалось мерное шипение выходящего газа, который тут же трансформировался в огонь.

Малышев был потрясен.

«Он разбирается, – думал он, завороженно глядя, как сын с сосредоточенным лицом регулирует уровень пламени. – Как я плохо знаю его…»

Казалось, Артур догадался о мыслях отца."

"– А ты считал, что я могу только надрачивать и корпеть над учебниками? – полюбопытствовал он, поднимаясь на ноги. – Нет, папа. Я способен и на кое-что другое. Причем до всего доходил самостоятельно, без твоей помощи. Ты хоть раз поинтересовался, нужно мне что-нибудь? Хоть раз поговорил со мной как отец с сыном? Я такого не припомню.