Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?!

Она обвила его шею руками и отчаянно ответила. Ей нужен был этот поцелуй. Горький и сладкий, мучительный и трепетный.

Звучали бубны, зловеще потрескивал огонь, люди, одетые в звериные шкуры, выходили из шатров, и сам вождь прошёл мимо, суровый и осуждающий. А Моррис, наплевав на них всех, продолжал поцелуй. И Яна вдруг почувствовала, как она ему дорога. Сколько он всего сделал для неё. Эта мысль подарила удовольствие. Яна испытала неимоверный подъём и прилив сил. Что ж, наверное, она готова к испытанию.

Глава 60. Сильно этого хотела

Бубны звенели всё громче и яростнее. Им вторили барабаны. Звуки их были низкими и тревожными.

Моррис повёл Яну на поляну, где разворачивалось действо. Люди в звериных шкурах и уродливых масках танцевали вокруг огня. Хотя назвать танцами их жуткие ломаные движения было сложно. Они так страшно кривлялись, будто их мучают нестерпимые судороги. Некоторые при этом ещё и истошно кричали."

"Сказать, что Яне было жутко — ничего не сказать. Сейчас её уже не так тревожил огонь, как нечеловеческая пляска дамарийцев.

— Зачем они это делают? — спросила она у Морриса бескровными губами.

— Так они борются со страхом. Это давняя традиция — довести себя до исступления. Тогда легче решиться отдать себя ритуальному огню.

— Мне придётся тоже присоединиться к ним в их плясках? — содрогнулась Яна.

— Тебе не обязательно. На тебя не подействуют их приёмы. Надо родиться дамарийцем, надо иметь предков, которые совершали эти ритуалы, только тогда древние танцы придают сил.

— Вот и хорошо, — выдохнула она.

Яна была не готова довести себя до исступления, как это делали остальные. Чтобы так отдаваться безумному танцу, пожалуй, действительно нужно родиться дамарийцем.

Яна и Моррис остановились в нескольких метрах от ритуального огня. Викинг встал сзади неё и обнял. Некоторое время они просто смотрели на беснующихся дамарийцев. Она чувствовала, что с каждой секундой её решимость тает.

— У тебя ведь тоже когда-то был первый раз, — тихо сказала она Моррису. — Расскажи, что ты чувствовал.

— Обычно ритуалы нужны дамарийскому юноше, начиная с семнадцати лет. Но мой демон первый раз вышел из-под контроля, когда мне было шестнадцать. Не знаю, доходили ли до тебя когда-нибудь слухи о том, что мы с демоном на пару натворили?

Яна стояла к Моррису спиной, но всё равно чувствовала, как он улыбается.

— Не доходили. Что же вы натворили?

— Разнесли молочную лавку. В городе поговаривали, что молочник разбавляет молоко водой, подкрашенной белой тузанской краской. Однажды мы с отцом пришли в лавку и поймали его на горячем. Я не ожидал, что меня это так разозлит. Но когда демон у подростка набирает силу, его может спровоцировать любая мелочь.

Так же было и с Яной. Её демон тоже сорвался из-за пустяка — дерущихся мужчин.