Подстава. Книга третья

- Что ж, пусть отдохнет еще час, - смилостивилась повелительница.

И вот гарантированно сама дрыхнуть пошла.

- Чтоб тебя на Сатаре по кругу пустили, вобла напудренная, - пожелала ей вслед Алкеста.

Я порадовалась, что астероидные диалекты никто не знает, и тоже пошла.

В пять утра - ситуация не изменилась.

В смысле гадина вдовствующая пришла, порчи прическовой не обнаружила и ушла.

В шесть утра гадина заявилась окончательно, с толпой слуг, наложниц, евнухов и целителей. К

Мы с Блондей уже было занервничали по поводу того, что эти заточенные под определение количества мужиков у женщины костоправы сейчас просекут всю подмену, но боялись зря – измерения пульсов не последовало, начались банальные пытки иглами.

И куда только их не совали… разве что под ногти не стали.

После этого Алкеста с трудом поднялась с кровати, сделала шаг, пошатнулась и рухнула.

- Ваше высочество, вы переутомились, - промурлыкала таким тоном, что сходу стало ясно насколько это «переутомление» было запланировано, пропела вдовствующая. - Полагаю, вам стоит принять ванну и отдохнуть еще несколько часов.

Судя по взгляду Алкесты, тут некоторым требовалось не отдохнуть, а подохнуть, причем мучительно. Но решать было не специалистке Исинхая.

- С радостью приму ванну, ваше величество, - сдержанно ответила Алкеста.

Так что ванна с лепестками роз в полной мере досталась мне. И, возможно, лишь именно поэтому я заметила одну странность - внезапно вода в широкой круглой бадье пошла рябью. Это… насторожило. Оглядевшись, я заметила, что точно так же подрагивает вода в ведрах, в тазу который приготовили для того, чтобы ополоснуть мои волосы. И даже пыль в воздухе, заметная в свете солнечных лучей, тоже повела себя странно.

- Что происходит? - напряженно спросила Блондя, нервно перейдя на гаэрский.

«Они разбудили дракона» - почему-то вспомнилось мне.

«Драконов не существует, - подумала нервно».

Но мысль, которая по идее должна была успокоить, вообще никак не успокоила. Я сидела в теплой ванне, видя, но, совершенно не ощущая дрожь земли, и чувствовала абсолютно иррациональный страх. Почему-то в груди росла уверенность, что вчера Эрих принял какое-то совершенно невозвратное решение.

Мои слова - «Ты сделал все правильно, Эрих, ты вернул меня к реальности. Мне, в данный конкретный момент, тяжело, конечно, но когда-нибудь потом я обязательно поблагодарю тебя за это».

Его слова - «Ты тоже вернула меня к реальности»...

Почему у меня такое ощущение, что я совершила что-то чудовищное? Даже не так, я подтолкнула Эриха к совершению чего-то чудовищного.

«Никто не посмеет тебе вредить. Никто. Ты у меня сильная, упрямая, своевольная, никогда не отступающая и не сдающаяся, но ты лишь девушка. Моя милая, нежная и ранимая девушка.