Парень подруги. Ты не для меня

 — Кто будет мешать мне читать — уволю нахрен! Будете скакать в массовке на ток-шоу. Поехали.

* * *На следующий день мне удалось завезти Диане сценарий и перекинуться с ней парой слов. На время посещения как раз выпадала тренировка. За всеми этими событиями я и так пропустил уже несколько занятий, и тренер остался мной крайне недоволен.

— Спасибо, что привёз, — улыбнулась она мне, прижимая к себе листы.

После несанкционированного вторжения в палату, никого больше к Диане не пускали разгневанные врачи, и палата вип уже не спасала. Мы говорили в коридоре приёмного покоя.

— Да не за что. Ты главное, всё прочти внимательно и отнесись серьёзно. Фёдор спросит с тебя в двойном размере за отсутствие на прошлой репетиции.

— Ты ему объяснил, почему меня не было?

— Конечно, — кивнул я. — Не переживай, все хорошо. Но на следующей репетиции желательно уже появится.

— Когда она? — спросила Синеглазка.

— Послезавтра.

— Так меня послезавтра и выписывают.

— Во сколько? — спросил я, уже прикидывая как бы мне её забрать с вещами и отвезти домой.

— Врач сказал после обхода и оформления выписки, часа в два — три дня, — ответила она.

— Тогда после пар заеду за тобой и сразу отсюда поедем на репетицию.

— О боже… — закатила она глаза."

"— Что? — не понял я и нахмурился.

Опять спорить собралась о том, что я хочу её забрать отсюда сам?

— Я поеду такая лохматая на репетицию? И не накрашенная??

О боги… Теперь глаза закатил я. Всё же Ди гораздо больше похожа на девчонку, чем я мог думать раньше. Окинул её взглядом. И ничего не лохматая, с чего она это взяла? Волосы чистые, сплетены в косу, одежда тоже вся аккуратная. Только что ни грамма косметики на лице? Так ей так даже идёт.

— Не помню, чтобы ты когда — то ярко красилась, — изогнул я бровь. — Так чего страдать принялась теперь?

— Красилась!

— И что ты красила? Уши?

— Ресницы. И губы. Блеском.

— Ди, не выдумывай, — наклонил я голову на бок и посмотрел ей в лицо. — Косметика тебе совершенно не нужна. Ты и без неё потрясающе красивая.

Она замерла на месте и растерялась. Щёки стали пунцовыми. А что я такого сказал? Правду. Она и есть потрясающе красива. И что не маловажно, эта красота натуральная.

— Чего уставилась, Синеглазка, синими глазками? — подтрунил я над ней.

— Ты правда…так считаешь? — спосила она, в смущении наматывая кончики волос на палец. Чёрт, как же сексуально она это делает… Не как Ежова, пошло и вызывающе, а очень нежно и чувственно.

Тряхнул головой, прогоняя наваждение в виде двух голых тел, занимающихся нежным сексом, одно из которых — я, а другое — она… Блин, кажется, меня уже всё в ней возбуждает! Это вообще лечится?!

— Правда, — ответил я. — Иначе бы промолчал. Я похож на подхалима или брехуна?

— На подхалима — нет.