Подруга плохого не посоветует

 — Все и так явно. Можешь вмазать мне по морде, заслужил. Я повел себя по-скотски, но исправлюсь. Не будет больше никаких Лер. Только я и ты. Перевернем эту неприятную страницу и пойдем дальше. Знаю, сразу не получится, сильно обидел тебя, но со временем справимся, все у нас наладится.

Он реально идиот? Или притворяется? Какое наладится??? Я не хочу ничего налаживать! Поезд ушел!

— Нет, Стас, — качаю головой твердо, без сомнений. — Обратно уже ничего не вернешь…

— Бл*дь, Лика, чего ты несешь, а? Давай без вот этого дурацкого пафоса ""ничего не вернешь"", — передразнивает меня, а потом уверенно заявляет:

— Все вернем! У всех бывают трудности, без этого никак. У нас все будет хорошо, даже лучше, чем прежде. Ребенка заведем.

Капец.

— Стас! Не будет у нас никаких детей!

— Ты сама не понимаешь, что говоришь.

— Я хочу от тебя только одного. И это не ребенок. Это развод! — ну вот и произношу заветные слова. Аж легчает, будто пружина внутри ослабла.

— Ты нормальная вообще? Какой развод? Из-за шлюхи какой-то?

— Нет, — смотрю ему прямо в глаза, — из-за того, что я тебя больше не люблю.

— Лика… — цедит сквозь сжатые зубы, но я не даю ему продолжить.

— У меня есть другой мужчина и детей я планирую делать с ним.

— Что? — ревет Стас, и я невольно отшатываюсь. — Повтори что ты сказала?

— У меня есть другой, — голос хоть и дрожит, но я не сдаюсь. Не хочу больше фарса, хочу свободы.

— Если узнаю, что ты с кем-то путаешься, убью к чертям собачьим.

— Убивай, — жму плечами, — я специально просила Леру тебя забрать, чтобы провести время с ним.

Вываливаю всю правду, с садистским удовольствием наблюдая за тем, как его корежит. Наслаждайся, любимый! Должок возвращаю, с процентами.

Черт, я не знала, что во мне живет мстительная стерва.

— Сука! — схватив меня за горло, толчком прижимает к стене.

А я смотрю на него, не моргая, не пытаясь укрыться, просто смотрю.

Этот взгляд его бесит. Стас с размаху бьёт… Не меня. Кулаком в стену, рядом с моей головой.

Тут я понимаю, что далеко не железная леди. Я пугаюсь. Боюсь, что придушит сейчас в порыве ярости или покалечит, поэтому принимаюсь отбиваться, толкаться, кусаться, но он удерживает, наваливается всем телом, к стене прижимая:

— Дрянь, — низким, переходящим, на рычание голосом, сдавливая горло так, что воздух урывками, жалкими глотками поступает, в глазах красные круги плывут. — Какая же ты дрянь! Я думал, тебе можно доверять!

Эти слова отрезвляют, словно ушат ледяной воды на голову опрокидывают.

Он обвиняет во всем меня! Это я, оказывается, его доверие предала!

Ну уж нет!

Коленом засаживаю ему между ног.

Стас такого приёма от меня не ожидает, ослабляет хватку, чем я и пользуюсь. Выворачиваюсь из его лап и бросаюсь прочь.