Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

— Мне и так хорошо, — качнула головой. — У тебя же есть невеста. Зачем ты пришел сюда?.. — мне действительно было непонятно, почему имея такую необычайно красивую девушку в качестве будущей жены, Винченсо явился ко мне с явными неоднозначными намерениями. Тем более, измены женам в их кругах не приветствовались. Они карались. Так неужели секс для Винченсо был сопоставим с риском смерти? Правда, опять-таки, я не сразу учла, что невеста это еще не жена. Хотя… имело ли это значение?

— Рот закрой и убери одеяло, — Медичи даже не дал мне закончить свой вопрос. Он вышвырнул окурок в открытое окно и пальцем ослабил галстук. — Пока я снимаю рубашку, у тебя есть время подумать и выбрать для себя более приемлемый вариант: быть выебанной более или менее болезненно."

"Говоря эти слова, Винченсо начал расстегивать пуговицы на рубашке и мне показалось, что он делал это слишком быстро, хотя ничего торопливого в действиях парня не было. Да, имелась резкость, которая возникала у человека, который устал ждать и теперь, несмотря ни на что, собирался получить желаемое. Во всем остальном Винченсо имел вид хищника уже загнавшего свою жертву в ловушку. Да, сожрать ее хочется и хищник обязательно это сделает, но жертва уже никуда не денется, поэтому смысла в лишних движениях. Да и не присущи они Медичи.

— Если хочешь, чтобы я причинил тебе меньше боли, убери одеяло и встань на четвереньки ближе к краю кровати. Прогнись в спине. Покажи, как ты умеешь обращаться со своей гибкостью и сделай так, чтобы мне понравилось, — Медичи закончил расстегивать пуговицы на рубашке и теперь ее края скользнули в стороны открывая вид на рельефный торс и напряженные, будто и вовсе стальные мышцы. — Если же хочешь узнать насколько сильно болезненным будет секс — продолжай мне сопротивляться. Я с удовольствием проведу тебя через все круги Ада. Не думай, что мне хочется церемониться со шлюхой. Особенно с тобой, Фелиса.

На этом моменте Медичи снял с себя рубашку и небрежно отбросил ее в сторону, после чего посмотрел на меня жестким взглядом и спросил:

— Что же ты выбираешь?

Сразу я на вопрос не ответила, ведь моя голова работала слишком заторможено. С одной стороны, страх замедлял ход мыслей, заставляя сердце стучать слишком быстро и этим истошным биением он будто намекал, что сопротивлением я подпишу себе смертельный приговор. Но, с другой стороны, я понимала, что, если соглашусь быть покладистой, никогда себе этого не прощу. Если меня сломать морально, пагубные последствия я почувствую и на физическом уровне.

Да и как за столь короткий отрывок времени, который мне дал Винченсо для размышлений, можно перебороть себя? Уничтожить гордость и отдать себя тому, кого ненавидишь? Чтобы он попользовался телом, поставив на нем клеймо шлюхи? Никак.