Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Но, почему-то он внезапно остановился, так и не сняв ее до конца. Только спустя несколько очень долгих секунд я поняла, что Медичи увидел засосы, которые были внизу моего живота.

— Ая думал. почему ты не хочешь раздеваться. Даже предположил, что у тебя появилась гордость. Но, нет, все куда проще, — от гнева, которым был пропитан голос Винченсо, мне стало как-то не по себе.

— Это старые засосы, — я соврала. Ксиан их поставил лишь прошлой ночью и эти отметки даже цвет полностью не поменяли, из-за чего нельзя было точно сказать, когда их сделали. Со стороны было ясно одно — засосы свежие.

— Кто и когда тебе их поставил? — злое рычание. Медичи будто мгновенно с катушек слетел. Сжал мою шею в своей ладони, так что даже дышать стало тяжело. — Сегодня в университете? Да?

— Успокойся… — пробормотала, пальцами пытаясь разжать его ладонь.

— Кто и когда?! — Винченсо терял самоконтроль. От того, что он повысил голос у меня даже сердце пропустило удар и все в груди сжалось.

— Перестань. Успокойся! — я могла бы сказать, что засосы мне были поставлены еще до того, как я предыдущей ночью попала к Винченсо, но он понял бы, что это сделал Ян, а каким-то шестым чувством я догадывалась, что этого лучше не делать. Можно было бы что-нибудь соврать, но от того, что Медичи меня практически душил, даже думать было тяжело.

— Понятно. По-хорошему, ты не хочешь. Значит, будет по-плохому, — Винченсо до синяков сжал мое предплечье и потянул за собой к кровати. Я согнулась и зашипела от невыносимой боли, но опять краем глаза заметила то, что привлекло внимание даже в такой ситуации.

У Винченсо раньше не было татуировок, но сейчас заметила, что на ребрах с правой стороны появилась одна. Ей явно уже было несколько месяцев. Довольно большими и красивыми буквами и цифрами у него виднелась татуировка:

«14.06.2001 — 17.06.2019 Р. Г.»

Эти числа были мне хорошо знакомы и, находясь рядом друг с другом, сразу ассоциировались с двумя событиями: с днем рождения и днем смерти Фелисы. Вернее, только несколько человек знало о том, что даты имели отношение к моей сестре. А так, да, для всех это были числа моего рождения и моей смерти.

Еще и настораживали “Р. Г”. Могло ли это быть сокращено от «Ромола Гвидиче»?

Первой мыслью было, что я себя накрутила и надумала лишнего, но все равно меня эта татуировка обескуражила настолько сильно, что мне тут же захотелось спросить у Медичи, что она означала.

Сдерживая сильную боль, я даже приоткрыла губы, чтобы задать вопрос, но Винченсо не дал мне этого сделать. В следующее мгновение, он швырнул меня на кровать и тут же навис сверху. До боли сжал мой подбородок своими пальцами и прошипел:

— В последние месяцы у меня не было женщин. Не хотелось.