Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Я привыкла к тому, что Винченсо не был голословным и всегда выполнял все, что говорил, но как показала прошлая ночь, Медичи я знала плохо и поэтому не верила ни единому его слову. Да и по собственной воле раздеваться перед ним мне вообще не хотелось. Это означало бы, что я сдалась и уничтожила собственную гордость. Нет, пусть я глупая и слишком упрямая, но этот козел не дождется от меня добровольных действий.

— Я не хочу этого делать, — ответила твердо. — Вокруг тебя всегда полно девушек.

Воспользуйся их услугами.

— Считаешь, что можешь говорить мне, что делать? — вновь в глазах Медичи загорелось нечто нехорошее. Черное и тяжело. Но на этот раз парень уже не спешил усмирять внутреннего зверя. Мой отказ его разозлил. — Последний раз, предупреждаю, или ты сама раздеваешься, или я сниму с тебя одежду, но на этом не остановлюсь.

— Как хочешь, Фелиса. Я предупреждал.

Винченсо видел, что я не собиралась раздеваться по собственной воле и уговаривать меня парень не имел никакого желания. Он поставил стакан на журнальный столик и встал с кресла. Я же, ощущая сильную опасность, отскочила назад. Правда, так и не поняла, куда мне следовало бежать.

— Не трогай меня. Ты пожалеешь, — говорила, продолжая отходить назад. На этот раз я была морально готова и собиралась сопротивляться до последнего, но, чем ближе ко мне подходил Винченсо, тем сильнее я ощущала себя зверьком загнанным в угол.

— Пожалею? — Медичи оскалился, явно намекая на глупость моих слов.

Когда Винченсо подошел еще ближе, я против воли посмотрела на его ключицы.

Еще когда он был в душе, я заметила, что на его шее, на черном шнурке висело кольцо, но только сейчас могла его нормально рассмотреть. Оно было без каких-либо излишних, пафосных деталей, но все равно казалось очень красивым. Ну, конечно, Медичи владели ювелирным бизнесом и на них работали лучшие ювелиры Италии. И в этом кольце чувствовалось, что над ним поработал превосходный мастер. Например, то кольцо, которое сейчас было у меня на безымянном пальце, казалось пустым. В том же кольце, которое висело на шее у Винченсо, чувствовались эмоции, но я никак не могла понять, какие именно. Да и в данный момент, мне было не до этого. Единственное, я сразу же отметила, что оно было парным. Об этом говорила гравировка. Но, в таком случае, у какой девушки второе кольцо? Почему он был не с ней, а домогался меня?

— Не трогай меня, — зашипела, почувствовав, как спина уперлась в стену. Теперь мне уже некуда было отступать.

Медичи мои слова проигнорировал. Я ему была нужна не для разговоров.

Словно хищник, он сократил разделяющее нас расстояние до минимума и, не собираясь медлить, поддел пальцами ткань моей кофты, после чего дернул ее вверх с такой силой, что нитки на швах чуть не разошлись.