Закон подлости

Маша тоже не раз и не два давала советы насчёт личной жизни подружкам и приятельницам. Со стороны казалось, что лучше знаешь, больше понимаешь, но когда у тебя внутри всё узлом закручивается, мыслить рационально трудно. И чужие советы воспринимаются, как вмешательство в сокровенное. В чём никто, кроме тебя, не смыслит и не разбирается. Вот и Наташка решила, что может ставить оценки Стасу и Харламову, соревнование им устроила.

Маша закрылась в ванной, сняла мятое платье и остановилась перед большим зеркалом, на себя смотрела. И снова задавалась одним и тем же вопросом: что она натворила? А следом напрашивался другой, более серьёзный и страшный: каковы будут последствия её безрассудности?

Она была виновата, без сомнения. Понимала, что совершила огромную ошибку, что всё испортила и теперь непонятно, как встретиться со Стасом и посмотреть ему в глаза, но в то же время внутри не было пустоты. Пугающей, тянущей, которая приходит с чувством вины и отчаянием. Маша себя не казнила, просто понимала, что неправа. Но прошлая ночь… нельзя взять и возненавидеть себя за то, что принесло удовольствие и удовлетворение, даже психологическое. Что Дмитрию Александровичу удалось превосходно, так это избавить её от мыслей о Стасе. По крайней мере, на эту ночь, и именно за это Маша вину и чувствовала. Какая же это любовь, та самая, огромная, которую она себе нарисовала и разукрасила во все цвета радуги, если в трудный момент, она взяла и отвлеклась на другое, на другого. И чувствовала рядом с ним лёгкость и полёт. И только наутро осознала масштаб произошедшего.

В дверь ванной стукнули кулаком.

- Маш, тебе Стас звонит, - проговорила Наташа из-за двери.

Она протёрла ладонью запотевшее зеркало.

- Не отвечай. Не хочу с ним говорить.

Наташа спорить и что-то ещё говорить не стала, а Маша скинула последнюю деталь нижнего белья, ступила в ванну и опустилась в горячую воду. Глаза закрыла. Хотя бы несколько минут ни о чём не думать.

- Телефон у тебя названивает и названивает, - пожаловалась Наташка, когда Маша из ванной вышла. – По-моему, не только Стас тебя домогается. Кстати, ты на Харламова какой рингтон поставила? – смехом поинтересовалась она.

- Не влезай – убьёт, - мрачно отозвалась Маша.

- Оригинально. А на Стасика так «солнышко» стоит? Это «солнышко» мне порядком поднадоело, чтоб ты знала.

- Завела бы себе своё «солнышко» и выбирала рингтоны.

- Какая ты злая сегодня.

- Я просто хочу спать. У меня похмелье.

- Похмелье, усталость, бурная ночь… Интересно ты живёшь, Маня.

Маша кинула в веселящуюся подругу маленькой подушкой с кровати. Наташка фыркнула и из комнаты её вышла, дверь за собой прикрыла. А Маша опустилась на кровать, потянулась за телефоном. Стас на самом деле звонил, дважды, пока она была в ванной.