Подкидыш для хулигана

Тань, ну что ты?

— Леш, что делать? Сейчас женщина придет из опеки, проверит условия, на нас посмотрит. А ты вон какой, – я окинула взглядом стоящего передо мной парня, который будто только после ринга. — Она уже к дому подходит. Может, уже в подъезде. Вдруг решит, что мы тут драки перед малышкой устраиваем, и заберет ее? А тебе ведь в больницу надо, наверное. Что будем делать?

Я отнюдь не многозадачный человек, есть у меня такой недостаток. А еще я не умею быстро принимать решение. Если мне говорят быстро выбрать между двумя вариантами, я начинаю сомневаться, метаться, в итоге не выбираю ничего, и слезы глотаю.

Зато Горин, видимо, не такой.

Он схватил полотенце, быстро вытер кровавые капельки с умывальника и раковины, и спросил:

— Она в курсе, что я дома?

— Лично про тебя не спрашивала. Но сказала, что хочет оценить нас, – пробормотала я.

— Придется ей оценить только тебя. Не будем рисковать. Тань, – Леша подбежал к двери, и натянул грязное пальто, валявшееся у входа, — я пока прогуляюсь, а ты держи оборону.

— Хорошо. Ты точно в порядке?

Леша не договорил, в дверь раздался звонок, на который выбежала Марьяна, топоча по линолеуму.

— А кто пришел? Я картинку собрала, идемте смотреть, – пролепетала малышка.

— Сейчас милая, – улыбнулась я, и шепнула: — Она?

Леша оторвался от дверного глазка, и кивнул.

— Угу. За дверью Долорес Амбридж.

Леша снова скинул куртку, и пока он прятал эту грязнющую вещь в шкаф для обуви, я тоже посмотрела в глазок. И правда, эта Валентина Игоревна – вылитая Долорес Амбридж.

Надеюсь только, что по характеру она не такая. Очень надеюсь.

— Так, Пчелка. Считай до пяти, и открывай. А я отсижусь в шкафу в спальне. Офигеть, – хмыкнул он, — в собственном доме мне в шкафу прятаться еще не приходилось.

— Опустим эти подробности, – он быстро чмокнул меня, и добежал до спальни, по пути потрепав Марьяну за макушку отчего она хихикнула.

— Марьяна, дяди Лёши нет, ладно? – сказала я, услышав еще один звонок. — Врать плохо, но иногда приходится. Хотя это все равно плохо!

Малышка кивнула, вряд ли поняв воспитательный момент, который я объяснила коряво. Но я постараюсь. Сама через это в детстве проходила.

К нам приходили гости – соседи, мамины подруги, и она улыбалась им, звала к столу. И потом наедине с папой говорила, какие они деревенщины, и что как саранча все со стола смели. Я, по наивности думала, что все те, кого мама ругала – злые, и сказала одной гостье, чтобы она уходила. За что потом получила от мамы. Мне говорили, что врать нехорошо, но в тот раз отругали за то, что я рассказала маминой знакомой, что ее не любят в нашем доме. И так было во многом, я только потом, как немного повзрослела начала понимать, как все это устроено. Жаль, мама не объяснила.