Подкидыш для хулигана

— Иди ко мне, – он поманил меня, вытянув руки, и я помотала головой.

— Ну уж нет. Ты грязноват для героя-любовника, – отшутилась я, и пошла в ванную за перекисью. — Ссадину нужно обработать. Заходи, руки и лицо мой.

— Нет в тебе романтики, Пчелка, – Леша послушно зашел со мной в ванную, при этом не отводя от меня взгляда.

Странного такого взгляда. Раньше в нем читался вопрос, а сейчас… не знаю, нравится мне это, или нет, но сейчас в его глазах уверенность. Пожалуй, это мне нравится, хоть и изрядно злит. Горин итак самоуверенный, куда еще больше?!

— Умывайся! – строго сказала я, Леша хмыкнул, и включил воду. Умылся как следует, и я протянула ему полотенце.

А затем он сел на край ванны, и кивнул мне:

— Лечи меня, Пчелка. Я готов!

— Когда ты перестанешь паясничать?

— Тогда, когда ты перестанешь переводить тему. Тань, – Леша тихо зашипел, когда я приложила к все еще кровоточащей ссадине ватный диск, смоченный перекисью, —прости, что тогда струсил и Тоху послушал. Он, конечно, тот еще ган… кхм, гандболист, – сымпровизировал Горин, — но и я придурок. Не хотел казаться лохом, который будет ждать кинувшую со свиданием девчонку, но в итоге лохом и оказался. Упустил. Стоял там во дворе как придурок, вместо того чтобы ждать тебя там, где сам свидание назначил. Простишь?

— Простила, Леш, – тихо ответила я, и хотела убрать ватный диск с его лба, но парень накрыл мою ладонь своей рукой, продлевая прикосновение.

— Значит, я тебе тоже нравился в школе?

— Нравился, – смутилась я. — Если бы не нравился, я бы тебя убила за все твои фокусы. А я терпела.

— Ты немного извращенка, – хохотнул Горин, на что я погрозила ему кулаком. — Да ладно, Пчелка, мне это нравится. Одуванчик с сюрпризом.

— Ты хоть иногда можешь не шутить? – возмутилась я почти искренне.

— Могу, но тебе станет скучно, Тань. Тебе придется до конца жизни меня такого терпеть, – он развел руками, и я все же рассмеялась. А Леша, наоборот, резко стал серьезным. — В школе я тебе нравился. А сейчас? Тань, я тебе уже говорил, что с моей стороны все серьезно. Что раньше я тебя… черт, да, я тебя любил! И сейчас тоже того… люблю.

Леша нахмурился, стал выглядеть несколько агрессивно. Он будто не в любви признался, а в убийстве с отягчающими. Но у меня сердце чуть не разорвалось.

Да, мы в ванной, в ладони я сжимаю испачканный кровью и пропитанный перекисью ватный диск. Но Леша мне в любви признался! Пусть косноязычно, и как-то сердито. Не с букетом цветов и под луной. Пусть! Этот момент я ни на что бы не променяла!

Вот только слова о любви слишком громкие. Знает ли он, что такое любовь? Стоит ли мне довериться ему? Или, может, не забивать себе голову, и броситься в омут с головой, а дальше будь что будет?!

— Сейчас… да, нравишься, Леш, – призналась я.