Подкидыш для хулигана

Отец выкупил ее часть бизнеса, Лида продала недвижимость, и купила обычную квартиру. И организовала благотворительный фонд. Кстати, она полтора года в Африке провела, там много детей с проблемами кожи из-за солнца. Образовывала население, объясняла, что если детей не обмазывать солнцезащитным кремом, и не прятать от солнца, то может быть рак.

— Ого, – удивилась я, и заранее прониклась к этой женщине уважением.

— Да, она крутая, – кивнул Леша довольно. — Еще есть племена в Африке, которые ужасы творили с теми, у кого витилиго. С белыми неграми, – пояснил Леша. — Тетка и туда влезла. Проблему не искоренила, конечно, но многим помогла.

— Тебе бы в мои рекламные агенты пойти, – дверь перед нами резко раскрылась, и я увидела высокую седую женщину, которая явно успела услышать то, как расхваливал ее племянник. — Лешик, ты еще сильнее вытянулся, ну и каланчой вымахал. Иди, поцелую.

Горин улыбнулся, мы вошли в комнату, и он обнял свою тетю.

Кажется, он сказал, что ей семьдесят лет, и у нее с Германом большая разница в возрасте. Это видно. Возраст Лидия не скрывает, даже волосы не красит. Морщины, пигментные пятна – все это сразу видно. Но язык не поворачивается назвать ее бабушкой. И нет, старость, это не оскорбление, но сейчас я убедилась в том, что старость – это состояние души. Эта женщина передо мной не думает о своем возрасте, живет так, как ей нравится. И горит своим делом. Оттого, наверное, Леша называет ее по имени.

— Ну, знакомь, – Лидия с любопытством взглянула на меня, и я заранее смирилась, что сейчас Леша панибратски хлопнет меня по плечу, и ляпнет что-то вроде: «Это моя Пчелка, прошу любить и жаловать».

Горин подошел ко мне, обнял за талию, позволив спустить ладонь всего на пару сантиметров ниже допустимого, и сказал:

Кажется, Леша и сам удивился, как это прозвучало, и мы с ним одинаково удивленно переглянулись.

Таня. Жена. Как-то по-взрослому звучит. Будто по-настоящему.

— Таня. Татьяна, – протянула женщина, и светло улыбнулась мне. — Я Лида, и никак иначе. Услышу, как ты величаешь меня на «вы», и по имени-отчеству – обижусь.

— Хорошо, – улыбнулась я, и пустилась в небольшое кресло, на которое указала Лида. А Леша, ничуть не стесняясь, опустился на пол, и облокотился спиной о мои ноги.

— Хорошо смотритесь, – Лида заранее налила кофе, и сейчас разрывала пакетики с сахаром, и высыпала их в кружки. — Герман, признаться, меня достал. Огорошил, что… хм, ну да ладно, не будем об этом.

— Я знаю, что они не рады, можете не подбирать слова, – попросила я.

— Они дураки, – махнула она рукой. — Лешик дурака валял – плохо, за ум взялся – тоже плохо. Девчонок менял – это ужас и кошмар, остепенился и женился не на простигосподи, а на нормальной девушке – опять не то.