Подкидыш для хулигана

Стрелять, водить… блин, даже готовить, прикинь?

— Готовить? – удивилась я, представив двух парней в фартуках.

— Угу, – рассмеялся Горин. — Стас говорил, что мужчина должен уметь делать все. У нас с ним разница в возрасте небольшая была, но для меня именно он, а не отец был примером. Марьянка на него очень похожа.

Я пожала плечами, вспомнив фотографию Стаса. Как-то мало общего у них во внешности.

— Не внешне, – Леша, кажется, понял, о чем я думаю. — Внешне она в свою мать пошла. Хорошо, что только внешне, а не внутренне. Та – эгоистка, дура и кукушка. Прикинь, хотела на малышку отказную написать? А в роддоме, когда Стас заявил, что заберет ребенка, ему не сразу ее отдали. Врачи и медсестры его отговаривали, когда узнали, что он без теток и бабушек будет воспитывать ребенка.

— Серьезно? – удивилась я.

— При мне это было, – зло бросил Леша. — Пели, что мужик ребенка не воспитает. Что появится у Стаса жена, и Марьяне будет прилетать. И лучше ее отдать в полную семью. Стас офигел от всего этого, он вообще вежливый был, а они вежливости не понимали. Будто им приплачивают за отказных младенцев. Только когда я на них наорал, и пообещал устроить им звездец, тогда и угомонились. Так что да, Тань, Стаса мне не хватает.

— Жаль, что я его не знала, – тихо сказала я, и сжала ладонь Леши.

Дальше мы шли в тишине. Город притих, хотя сейчас утро. Но и машин мало, и прохожих. Печальный повод, но прогулка эта меня радует. Душой отдыхаю, идя с Лешей по аллее, взявшись за руки.

Но все хорошее заканчивается. У Горина зазвонил мобильный.

— О, тетя, – пояснил мне Леша, и принял вызов: — Да… стой, ты с отцом говорила? Хочу… нет, не передумаю… угу… серьезно? Не шутишь? Сейчас подъедем!

Леша опустил руку с телефоном, а затем резко поднял меня, и закружил быстро-быстро. Так, что я от неожиданности начала смеяться, и отбиваться от него.

— Горин, прекрати, дурак! Ну отпусти, – я взвизгнула, голова немного закружилась. — В тебя бесы вселились?

— Пчелка, ты просто не представляешь себе, как мне повезло! – Леша перестал меня кружить, опустил на землю, но от себя не отпустил.

Я стою, прижавшись к нему через чур близко, но отойти не могу – упаду, очень уж голова кружится. А еще мне весело от этой вспышки. Таков уж Горин – долго грустить он не умеет.

— Тетка вернулась. Старшая сестра отца, – пояснил Горин, взял меня за руку, и мы пошли обратно к кафе, где осталась машина. — Она его на двадцать лет старше, мне в бабки годится, но она просто супер. Единственная не нудная перечница в моей семейке. Батя говорит, что я в нее пошел.

— Ужас, – прошептала я, представив семидесятилетнюю женщину в байкерской косухе, с сережкой в носу, которая рассекает на красном Феррари, и ведет себя как гиперактивный подросток.

— Угу, – хмыкнул Горин. — Ужас. Мать тоже так говорит.