Подкидыш для хулигана

Ее прошлое вытащили, выставили на всеобщее обозрение работу в эскорте, откровенные фото, расценки за «классик» и «втроем за дополнительную плату», и прочие специфические термины, в которые вникать не очень приятно. Что и куда она разрешала засовывать и за какие деньги. Так себе бэкграунд. Но ведь завязала с этим, а мы вытащили.

Теперь на Алене клеймо.

— Зачем ты это смотришь?

— Мониторю, Тань. Мало ли, что она предпримет еще.

— Ты плохо знаешь женщин, которых втоптали в грязь, – прошептала я. — Ничего она не предпримет. Мы ее уничтожили.

— Только не жалей ее, – поморщился Леша. — Она сама выбрала. Мы предлагали иной вариант.

— Я ни о чем не жалею.

И это правда. Герман Андреевич правильно сказал – нужно взрослеть. В белом пальто ходить всю жизнь было бы прекрасно, но несколько нереалистично.

Я оттащила Лешу от ноутбука, собрала Марьяну, и мы пошли гулять. И все надели черные очки, как шпионы.

— Тань, мы как идиоты выглядим. И так еще больше внимания привлекаем, – хохотнул Леша, увидев нас втроем в отражении витрины.

— А мне нравится, – подпрыгнула Марьяна, и встала в позу, подсмотренную у какой-то модели. — Ой, точно. Я спросить хотела но забыла.

— Свадьба, – звонко произнесла Марьяна. — Вы обещали праздник. Я только по телевизору видела свадьбы. Вы же устроите праздник?

Какие сейчас праздники. Глупо это, да и женаты мы уже. Зачем гулянки?

— Устроим, и очень скоро. А ты подружкой невесты будешь. Пчелка, возьмешь Марьяну в подружки? – спросил Леша.

— Горин… – прошипела.

— Тань, праздник будет. И свадьбу отгуляем, и отметим. Нам все нужно отметить, поводы есть.

— Посмотрим, – улыбнулась я.

Малышка шла посреди нас, мы с Лешей держали ее за руки, Марьяна подпрыгивала, иногда повисая на нас. И так здорово стало. Можно сходить в клуб, в бар, чтобы снять стресс. Но гораздо приятнее идти вот так, втроем, гулять по кафе, в кино ходить, и воровать друг у друга попкорн.

Так гораздо интереснее.

— Какая ты красивая, тигра, – присела перед Марьяшей у гардероба, помогая ей одеться. — Самая красивая девочка на свете!

— Таня, – прошептала она, и поманила меня пальчиком, — а можно тебя не Таней и не тетей Таней, а мамой называть? Не часто, иногда. Можно?

Чувствую ли я себя мамой? Признаться честно – не знаю. Я не носила Марьяну, не рожала, не меняла ее памперсы. И когда она болела, не я рядом была. Не знаю, мама я ее, или кто, но малышку я очень люблю. Буду воспитывать, хвалить, иногда ругать. Постараюсь дать ей все. Значит, я – мама? Так ведь?

— Можно, маленькая, – прошептала я ей, и поцеловала в лобик, а затем натянула шапку почти до бровей, и Марьяна поморщилась:

— Колючая шапка… мама.

Мама… наверное, рано пока мне мамой быть, но я ею буду. Не тетей Таней, не старшей подругой и не опекуном, а мамой. Маленьким девочкам нужны мамы.