Подельник века

 – А тут несколько месяцев благополучного существования, да еще и на благо царя и Отечества.

– Именно, что несколько месяцев, а не недель и не дней. Нашли бесплатную рабочую силу… А что, у вас фараонов для этого мало?

– Фараоны в Египте. Казак усмехнулся:

– Да согласен я, согласен… Мне договор кровью скрепить али как?

– Али как. – Штемпель поднялся.

– Связь через?.. – решил уточнить атаман.

– Как обычно.

Скурихин кивнул и потер шрам, который слегка зудел под слоем пудры.

– Надеюсь, вы меня не обманете, – бросил он вслед уходящему сотруднику охранки.

– Это уж как решит… Николай Александрович. Казак даже осклабился:"

"– Да уж, при Михал Саныче я бы уже развернулся…

Барон оставил реплику без ответа.

4Вышеупомянутый великий князь Михаил Александрович Романов отмечал долгожданную свадьбу тихо и даже тайно, в кругу самых близких. Прежде всего со своей не совсем уже молодой и морганатической супругой – дважды разведенной Натальей Шереметьевской-Вульферт-Брасовой, которую остальные члены династии на дух не переносили и называли не иначе как «эта женщина».

А также с подрастающим сыном от этой женщины Георгием – здоровым и шустрым мальчиком двух с половиной лет, который был не просто единственным отпрыском последнего выжившего брата действующего императора, но успел появиться на свет даже до морганатического, то есть неравного брака своих родителей.

13 ноября 1910 года Николай Второй издал по его поводу закрытый указ, где предписывал правительствующему Сенату «сына состоявшей в разводе Наталии Сергеевны Вульферт, родившегося 24 июля 1910 года, Всемилостивейше возвести в потомственное дворянское Российской Империи достоинство, с предоставлением ему фамилии Брасов и отчества Михайлович».

Однако спустя почти ровно два года император подписал другой документ. И тон его был намного жестче. Указом от 15 декабря 1912 года самодержец увольнял брата со всех постов в армии и по гражданской части, лишал чинов, конфисковывал имущество, запрещал возвращаться из Европы в Россию, ну а главное – лишал Михаила Александровича права на регентство в случае собственной смерти и при малолетнем цесаревиче Алексее Николаевиче.

Впоследствии историки будут спорить, какие права на престол еще оставались у великого князя, когда спустя пять лет старший брат отречется в его пользу. Пока же выходило, что Михаил никогда уже не будет обладать сколько-нибудь серьезной властью, не сможет передать ее своим незаконнорожденным потомкам, вряд ли когда-нибудь вернется в Россию в принципе и уж точно не поучаствует в главных событиях следующего года – беспрецедентных торжествах в честь 300-летия династии Романовых.

– Не грусти.