Подельник века

И на миг даже могло показаться, что за ним следят…

3Так… Где мы еще не были? Если бы кто-то оплачивал экскурсии по Москве 1912 года, возможно, отпала бы необходимость и в издании этой книги… Ну а гастрономический тур по съестным и питейным заведениям древней российской столицы был бы неполон без знаменитого «Ресторана Тестова» в Охотном ряду – еще одной визитной карточки Москвы тех лет.

Загадочный ротмистр и барон Борис Александрович Штемпель уже отпускал кучера, спешившись, не доезжая Кремля. Обедать он не планировал, по крайней мере, по нескольку раз в течение дня. И даже не по финансовым соображениям – как высокопоставленный сотрудник Охранного отделения, зарабатывал он недурственно. А по чисто физиологическим – слишком много встреч с разными персонажами. И обычно именно в таких дорогих ресторациях. Не реже, чем просиживание штанов на различных совещаниях или простаивание в коридорах, ведущих в высокие кабинеты."

"У «Тестова» было, как всегда, многолюдно. А перед Штемпелем сидел человек с окладистой бородой и смутно знакомыми нам чертами. Ах да, еще у него был шрам, рассекающий левую половину лица, пусть и скрытый под большим слоем пудры. Не такая уж и тайна, но гадать не будем…

– Борис Александрович.

– Матвей Иванович…

Да-да, это был Матвей Иванович Скурихин, он же Казак, главарь одной из самых приметных и опасных банд Москвы, ныне – после нападения на Ратманова и Двуреченского – находящийся в бегах.

В один из самых популярных и респектабельных ресторанов города, буквально под стенами Кремля, атаман, разумеется, пришел со всеми возможными мерами конспирации: с упомянутой уже окладистой бородой, какую в обычной жизни не носил, в парике и неприметной кепке кошачьего меха, которую снял только сейчас. Но от Штемпеля, казалось бы, призванного его ловить, а не привечать, даже и не скрывался. Скорее наоборот, радушно улыбался и смотрел высокопоставленному визави прямо в глаза, не мигая.

– Не слишком ли людное место мы выбрали? – поинтересовался фон Штемпель.

– А мне тут даже покойнее, знаю каждого официанта и почти каждого гостя, – пояснил Казак.

– Хорошо, это ваш выбор.

– И твой тоже. – Казак загадочно улыбнулся, обнажив золотой зуб.

После чего и Штемпель несколько расслабился. Можно было предположить, что эти двое давно знакомы. И скорее всего, их связывало что-то большее, чем просто отношения того, кто ловит, с тем, кто от него бегает.

Мимо пронесли дичь, и Казак на секунду засмотрелся на еду:

– Что-то закажешь?

– Нет, спасибо, уже поел.

– Как там Двуреченский?

– Переживает немного. Потерять дом – не шутка.

– А Ратманов?

– У него все хорошо.

– Хорошо. Вы догадываетесь, зачем я вас сюда позвал.