Подарок мертвеца

Ладно, это могло окончательно заклеймить меня как бессердечную особу, и меня это вовсе не радовало. Я остро сознавала, что Клайд Нанли лежит мертвый в холодной темноте. Но мертвые ведь ничего не чувствуют. Они просто ждут.

Если его не отыщут на следующий день, может, я смогу «найти» его снова. Полагаю, никто не удивится, если завтра мы отправимся на старое кладбище. То, что мы решили поехать туда среди ночи, выглядело необычно. Теперь, поразмыслив, я поняла: мы и вправду совершили необычный поступок. И в придачу глупый.

Но сокрушаться было уже поздно, и, если выяснится, что мы там были, нам придется иметь дело с последствиями.

Перед сном я долго размышляла. Случившееся с Табитой Моргенштерн теперь озадачивало меня больше, чем раньше, до того, как я нашла ее останки, присутствие призрака на могиле заставляло меня изменить все мои предположения насчет мертвых.

Да, мне было о чем беспокоиться, но я была так измучена, что уснула, не успев понять, что засыпаю.

Я редко вижу сны, но той ночью мне снились удерживающие меня руки, превратившиеся в кости. Во сне я не боялась. Но твердо знала, что это неправильно.

На следующее утро мы с Толливером завтракали и читали утренние газеты. Брат решал кроссворд. Я уже перечитала все, что смогла найти о похищении Табиты, и продвигалась в хронологическом порядке к более новым статьям об обнаружении ее тела. Я добралась до статей, выжимавших до капли все, что можно было выжать из этого факта. Там была и статья на главную тему — очень предварительная позитивная идентификация, основанная на работе с зубами. Еще одна статья о похищении, о планах семьи насчет заупокойной службы на следующей неделе, цитаты из слов горюющих дедушки и бабушки, статья о «спрятанных» кладбищах Мемфиса, и еще одна — о похищении детей в целом, со статистикой, говорившей о том, сколько детей находят живыми, сколько — мертвыми и сколько не находят вообще. У Камерон была большая компания.

Едва ли можно вообразить что-либо более страшное, чем исчезновение ребенка. Я подумала о своих младших сестрах и задрожала. Мариелла и Грейси были очень хорошенькими малышками, когда все мы вместе жили в трейлере. Я не знала, какие они сейчас, так как моя тетя и ее муж все время говорили, что девочки не хотят нас видеть. Это могло быть правдой или неправдой, но так уж сложилось. Иона и Хэнк скармливали девочкам много вранья о нас с Толливером, и мне хотелось бы это исправить. Девочки не любили меня, но я их любила.

Мои мысли блуждали, но стук в дверь вернул меня к действительности.

Мы с братом переглянулись. Толливер встал и посмотрел в дверной глазок.

— Это снова агент ФБР, — сказал он.

— Дерьмо, — пробормотала я.