Подарок мертвеца

Может, они думали, что отец — всегда подходящий подозреваемый, может, пытались выискать прорехи в его истории, но, как бы то ни было, они собирались вокруг него, как колибри вокруг большого красного цветка. И неудивительно, что полиция проверяла снова и снова, нет ли у Джоэла романа на стороне. Они не нашли ни малейших свидетельств такого романа, а все знавшие Джоэла отмечали, что он предан Диане. Если уж на то пошло, было общеизвестно, как он заботился о своей первой жене во время ее смертельной болезни.

Может, потому, что молния поджарила мои мозги, может, потому что у меня были совершенно иные стандарты оценок, но Джоэл не действовал на меня так, как действовал на большинство женщин.

Фелисия Харт, сестра первой жены Джоэла, шла за супружеской парой. Я помнила Фелисию по моей первой встрече с этой семьей. Она очень старалась быть хорошей тетей для Виктора, сына Джоэла от первого брака. Она сознавала, что Виктора подозревают в исчезновении Табиты, и не покидала дом Моргенштернов. Возможно, Фелисия думала, что из- за потери дочери Диана и Джоэл не смогут сосредоточиться на Викторе и на том, в какой юридический переплет тот попал.

— Вы нашли ее! — воскликнул Джоэл, взяв мою Руку и неистово ее тряся. — Господи благослови вас, вы ее нашли! Судебный патологоанатом говорит, что перед тем, как состоится официальное опознание, пройдет еще много времени, но сведения из карточки дантиста совпадают. Мы не должны это ни с кем обсуждать, но доктор Фриерсон был достаточно любезен, чтобы оповестить нас об этом лично. Слава богу, теперь мы можем обрести хоть какой- то покой.

Его слова настолько отличались от тех, которые я ожидала услышать, что не нашлась с ответом. К счастью, Толливер был более хладнокровен.

— Пожалуйста, Диана, Джоэл, присядьте, — сказал он.

Толливер очень почтителен к беременным женщинам.

Диана всегда казалась более хрупким партнером в этой паре, даже когда не носила в себе дитя.

— Позвольте сперва вас обнять, — тихо произнесла она и обхватила меня руками.

Я почувствовала, как ее выпуклый живот прижался к моему плоскому животу, почувствовала, как что-то ерзает, пока она меня обнимала. Спустя секунду я поняла, что это ребенок бьет ножкой в животе матери.

Что-то глубоко во мне сжалось от смеси ужаса и желания. Я отпустила Диану и шагнула в сторону, пытаясь ей улыбнуться.

Фелисия Харт, к моему облегчению, только крепко пожала мне руку, но обняла Толливера. Она даже что-то прошептала ему на ухо. Я заморгала, глядя на это.

— Рада вас видеть, — сказала она слишком громко, глядя между мной и братом.

На мой взгляд, ей было тридцать с небольшим. Ее блестящие коричневые волосы доходили до скул и закручивались вперед, и эти искусно постриженные локоны оставались там, где им было положено.