Подарок мертвеца

Во время еды Арт делал заметки, пока мы рассказывали ему все, что могли припомнить о наших поисках Табиты Моргенштерн. Брат достал ноутбук и проверил наши записи, чтобы убедиться, сколько Моргенштерны заплатили нам за бесплодные поиски. Мы заверили адвоката, что не собираемся ничего брать с них за то, что нашли ее сегодня, — вообще- то одна мысль об этом вызывала у меня тошноту. Арт явно почувствовал облегчение, услышав такие заверения.

— У нас нет возможности уехать отсюда, не повидавшись с Моргенштернами и не поговорив с полицией? — спросила я, зная, что задаю трусливый вопрос.

— Ни малейшей возможности, — ответил Арт.

В кои-то веки его голос звучал так же сурово, каким был его характер.

— Вообще-то чем скорее вы с ними поговорите, тем будет лучше. И вы должны сделать заявление для прессы.

— Зачем? — спросил Толливер.

— Молчание выглядит подозрительно. Вы должны сказать четко и ясно: вы понятия не имели, что найдете тело Табиты, вы шокированы и опечалены и молитесь за Моргенштернов.

— Мы уже сказали это Тринадцатому каналу.

— Вам нужно сказать об этом всем.

— Вы сделаете это за нас?

— Да. Нам нужно написать текст заявления. Я прочитаю его за вас перед камерой. Я отвечу на некоторые вопросы прессы, ровно настолько, чтобы никто не сомневался, что вы собой представляете. После этого, думается, вопросы будут просто мутить воду, тем более что я не смогу на них ответить.

Я посмотрела на Арта. Возможно, он прочел в моем взгляде некоторый скептицизм, потому что сделал большие обиженные глаза.

— Харпер, ты знаешь, я не стал бы ухудшать ситуацию, вам и без того сейчас жарко. Но мы должны исправить недоразумение, пока можно это сделать.

— Думаешь, нас собираются арестовать?

— Необязательно. Я этого не говорил. То есть это маловероятно. — Арт дал задний ход, возвращаясь на твердую почву. — Я говорю, что это наш шанс поладить с публикой, пока возможно.

Толливер с минуту смотрел на адвоката.

— Хорошо, — принял решение мой брат. — Арт, вы останетесь здесь, пока мы с Харпер пойдем в другую комнату и напишем заявление для прессы. Потом вы сможете на него взглянуть.

Не оставив нашему юристу шанса предложить другой план, мы удалились в комнату Толливера с ноутбуком в качестве нашего секретаря.

Толливер устроился за столом, а я бросилась поперек кровати.

— Доктор Нанли ничего не говорил тебе о Табите? Когда просил нас сюда приехать? — спросила я.

— Ни слова. Иначе я бы тебе рассказал, — ответил Толливер. — Он говорил только о старом кладбище, о том, что это будет настоящей проверкой, так как у тебя нет ни малейшего представления о том, кто там похоронен, и ты никоим образом не можешь этого выяснить. Он хотел знать, устроят ли тебя такие условия.