Подарок мертвеца

Манфред, великолепный в черной коже и серебре, приветствовал меня поцелуем. Он слишком долго тряс руку Виктора. Наверное, пытался «прочитать» его. Манфред не пытался обольстить Виктора, он не был гомосексуалистом. По крайней мере, я так думала.

— Расскажите мне о нем, — оглядев кладбище, сказала Ксильда.

Я объяснила ей, что именно я видела и чувствовала той ночью. Ксильда, казалось, внимательно и чутко слушала.

— Итак, его тело здесь, здесь и его душа. Он умер от заражения крови, полагаешь? От заражения крови вследствие удара ножом, полученного в драке.

— Да. Вообще-то его убили. Я не знаю, кто его пырнул, но подозреваю, что это был его «любимый брат», — предположила я. — Думаю, надгробный камень может указывать на вину. Конечно, он может и означать только, что брат его очень любил. Впрочем, это неважно. Что на самом деле важно — призрак Джосаи не упокоен, он не понимает, почему должен был умереть и почему его могилу так часто тревожат.

— Итак, ты хочешь, чтобы его дух перешел в иной мир?

Я даже не хотела задумываться, какой другой вариант могла бы предложить мне Ксильда.

— Да, это то, чего он хочет.

— Хорошо, — загадочно произнесла Ксильда. — Сейчас ты ощущаешь его присутствие?

Стояла еще одна холодная ночь, но хотя бы ясная и без дождя. Старое кладбище казалось таким же страшным, как и в тот раз, когда мы явились сюда в темноте. Приглушенные звуки города, неровная земля… Но, по крайней мере, открытая могила была засыпана землей. Мы убедились в этом при свете дня, под сияющим солнцем.

Снова встав на эту столь часто использовавшуюся могилу, я «потянулась» вниз. И сразу почувствовала присутствие Джосаи не только подо мной, но и вокруг меня.

— Да, — сказала я. — Он здесь.

Виктор задрожал и огляделся, как будто ожидал, что из могилы появится мрачная белая фигура.

Я посмотрела на часы. Нужно было торопиться. Нам вообще не полагалось здесь быть. Я подумывала о том, чтобы испросить дозволения колледжа, но догадалась, что мы никогда его не получим.

Я хотела покончить с этим и покинуть территорию Бингэма, прежде чем появится здешняя охрана.

Следуя наставлениям Ксильды, мы тесным кольцом окружили могилу, где некогда находилось тело Табиты, и взялись за руки. У Манфреда была маленькая рука, но крепкая хватка, и его многочисленные серебряные кольца впились в мою кожу. Виктор далеко не так крепко держал меня за правую руку.

Ксильда начала говорить что-то на языке, которого я не понимала. Я даже не знала, понимает ли его сама Ксильда. Но что бы она ни говорила, это возымело эффект, потому что передо мной сформировался туманный силуэт, между мной и Ксильдой, и в этом тумане я могла видеть лицо. Лицо, которое я никогда не видела подвижным, оживленным.

— Иисус, — прошептал Манфред.

— Господи, — проговорил Виктор.