Подарок мертвеца

Он позвонил в обслуживание номеров и сделал заказ, и, хотя мы позвонили в необычное время, нам быстро принесли еду.

Мы ели в молчании. Я размышляла. У нас было много времени, чтобы подумать, поскольку мы долго находились в дороге. Я прокручивала в голове все, что мне было известно об этом деле, с самого начала.

Табита Моргенштерн. Одиннадцать. Насколько я могла судить, обожаемый ребенок. Родители евреи, принадлежащие к высшему классу общества. Похищена в Нэшвилле. Похоронена на старом христианском кладбище в Мемфисе. Ни один из ее родителей, как утверждали газеты, никогда ни за что не арестовывался. Ее старший сводный брат — тоже. Но этот сводный брат видел отцовскую машину рядом с домом в тот день, когда исчезла Табита.

Табита имела дедушку и бабушку, которые жили в Мемфисе, но часто приезжали в Нэшвилл. Ее дедушка и бабушка Моргенштерны, казалось, обожали ее. Вообще-то Виктор сказал нам, что дедушка часто водил ее на разные увеселения один. Должна ли я подозревать Бена Моргенштерна в том, что тот забавлялся с ребенком? Я вздохнула. И у Табиты имелся дедушка по первому браку отца, Фред Харт, который как будто оставался в близких отношениях с бывшим зятем.

Фред Харт, выпускник Бингэма, имел жемчужного цвета «лексус», похожий на тот, что Виктор видел по соседству с домом в утро похищения. Виктор решил, что видел машину отца, потому что видеть ее в тех краях было естественным, но вдруг вместо отцовского он видел «лексус» деда?

А еще у Табиты была тетя по первому браку отца, Фелисия Харт, и дядя, Дэвид Моргенштерн. Оба они учились в Бингэме.

Дэвид, казалось, завидовал успеху брата, хотя, насколько я могла судить, любил племянницу. Фелисия, привлекательная женщина, вроде бы обожала мужской пол. В этом не было ничего неправильного. Она также опекала племянника, и в этом тоже не было ничего неправильного.

Я потерла обеими руками лицо.

Я должна что-то извлечь из этой информации то, что поможет упокоить Табиту в мире.

Теперь, когда я сидела в номере вместе с Толливером, мне в голову приходило столько мыслей, которые не должны были приходить, что это становилось невыносимым. Я уронила руки на стол и посмотрела на него. Толливер случайно поднял глаза именно в тот момент, и наши взгляды встретились. Он положил вилку.

— О чем ты думаешь? — спросил он очень серьезно. — Что бы ни было у тебя на уме, по-моему, тебе лучше об этом рассказать.

— Нет, — так же серьезно ответила я.

— Тогда о чем ты хочешь поговорить?

— Мы должны выяснить, кто это сделал, и покинуть город. — Движение принесет мне облегчение, мне станет легче, когда мы снова окажемся в дороге. — Ты не думаешь, что случайного незнакомца можно исключить из списка подозреваемых?

— Да — из-за того, где было найдено тело, — ответил Толливер.