Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

 – Я в верхней лаборатории ни разу не была!

– Как зайдешь, полка справа от входа. Там карточки с именами, ищи мое, – пояснила Гала. Кусая губу, она нависла над третьим флаконом и осторожно капнула в него вязкую слюну нашего грумленьки. – Завтра утром мы начнем эксперимент под руководством Шимани. Но сдать работы надо сейчас. Прошу, Ализ! Вдруг он закроет лабораторию?

– Отнесу, – кивнула я, зажала подмышкой лист с сочинением и вышла в коридор.

Ректор запретил нам меняться личностями и помогать друг другу с учебой, но вряд ли накажет за такую мелочь. Третью пробирку Галлея отнесет сама, а я…

А я, забравшись по лестнице в крыло магистров, обнаружила, что дверь кабинета Башелора подозрительно открыта. И по полу от нее растекается темно-серый туман."

"Туман я увидела не сразу. Сначала заметила приоткрытую дверь и на миг подумала: что, если в личной библиотеке магистра найдутся книги о беглых богинях и междумирских тропинках? Те, которых нет в общем доступе?

Пока Башелор отлучился, я бы быстренько дописала сочинение. А может, узнала бы что-то ценное лично для себя.

Но пугающий ползучий туман отогнал затею прочь. Я всматривалась в темную дымку и с тревогой ждала, что из нее вылезет рогатая тварь. Прямо посреди академии!

Однако на моем пути никто не вылез. Ни с рогами, ни с хвостом. Облачко рассеялось, показав обычный каменный пол, размеченный ромбовидной плиткой.

Я сделала несколько робких шажков в сторону кабинета. Оттуда тянуло сладковатым запахом, точно там жгли благовония с нотками ванили и сандала.

Прижимая к себе сочинение дрожащей подмышкой, я аккуратно заглянула внутрь. Вообразила себе ерунду какую-то! Наверняка магистр просто медитирует и курит ароматические палочки. Вот от них дымок по полу и растекается, расползается грязной сладостью по плитам…

Нет, в кабинете был не Башелор. Он мужчина при пышных боках и залысине, а этот маг – статный, плечистый, высокий… И с подозрительно знакомой серебряной косой, пляшущей в игривом змеином танце по черной рубашке.

Склонившись над медной чашей, инкрустированной желтыми кристаллами, ректор изливал в нее что-то темное. Прямо из себя, из-под манжеты! Вторя танцу змеи-косички, оно выползало в старинный кованый сосуд и сворачивалось в нем умиротворенным клубком.

Затем тонкий сгусток поднимал «голову» и ласково обвивал пальцы мужчины, будто просясь обратно. И Вольган в болезненной дрожи сжимал кулак.

– Батюшки святы! – взвизгнула я, расслабила подмышку и выронила сочинение на пол. Развернулась резво и быстрым шагом, мечтающим перейти на бег, потопала обратно.

– Стоять, тэйра Барнс! – окрикнули сзади.

Пытаясь унять дрожащие губы, я остановилась и нервно обернулась. Ректор шел за мной по пятам, на ходу застегивая черную запонку на рубашке.