Подари мне жизнь (СИ)

И начались опять дни и недели, и даже месяцы пахоты. Бесконечные репетиции и тренировки. Выматывались так, что даже и речи не шло, чтобы каждый жил в своей квартире. Добирались до своего старого общежития, в душ и падали спать. Не всегда даже ужинали, компенсируя это за завтраком. Рекламщики тоже не дремали, вновь включили в ротацию их старые альбомы, устраивали им прямые эфиры на радио или телевидении, рекламировали их новый альбом и новые концерты.

Так что особо комплексовать было некогда. Конечно, все помнили свои партии в композициях и тренинги по вокалу были не столь интенсивными, как с хореографией. Ведь за эти годы изменились их тела, и центры тяжести сместились, то есть, надо было вновь привыкать к балансу движений. А самое главное - за это время они потеряли «чувство локтя», так сказать.

Если они раньше помнили до сантиметра расстояние между ними и движения в синхроне, чтобы не столкнуться и не мешать друг другу в танце, то теперь все приходилось начинать сначала. Были и неловкие тычки локтем в лицо, и даже такой интимный момент, когда в особо залихватском прыжке Чимми заехал пяткой в ээ… интересное место Джуну. После чего тот минут двадцать приходил в себя, а потом гонялся за мелким по всему репетиционному залу с криком: "Убью!"

Только начали справляться со всем этим, втягиваться в рабочий ритм, как грянула новая беда. Юн. Как только он узнал, что его обожаемая Анна, а заодно и любимая всеми парнями их менеджер группы уехала домой в Россию, то спокойствие потеряли все. (см. роман Татьяны Ткачук "Сеульская история любви") Он раздражался по любому поводу, бросался на всех, едва только что не кусался. Мог сидеть сутками в своей студии, не выходя даже поесть. Или вдруг посреди репетиции по хореографии мог все бросить, сесть на стул и сидеть с отрешенным видом.

Не помогали ни увещевания Лидера, ни грозные предупреждения Председателя. Он оставался глух ко всему, кроме одного - верните ему его Анну. И точка. Но не зря же у них говорили : «если Юн чего то хочет, то он это получит». За годы службы парни обзавелись полезными знакомыми, да и Председатель подключил свои связи на самом высшем уровне, и через службу контрразведки Анну нашли. В общем, одного этого хватило бы на детективный роман с элементами триллера. Получив заветный номер телефона Анны, Джун позвонил ей.

Говорить об этом Юну было нельзя, иначе бы он уже бронировал билет на самолёт в Россию. Уж неизвестно, как сумел уговорить Анну вернуться в Сеул, но ему это удалось. Наутро, после прилёта Анны, Юн пришел в офис довольный, как кот, обожравшийся сметаны, и тыкал под нос всем желающим и не очень, телефон с фотографиями сына. Оказывается, теперь у него имеется полуторагодовалый сын Юнчик. И взрослый Юн был на седьмом небе от счастья.