Подаренная ему

Только чёрное кружевное бельё и босоножки из тонких кожаных ремешков на плоской подошве. Я чувствовал себя оголодавшим зверем и понимал – голод этот может утолить лишь она. Какого чёрта – именно она, ответа у меня не было. Грациозная дикая кошка с полными вызова глазами, непокорная молодая волчица.

– Разуйся, – не двигаясь с места, сказал я, и на этот раз слова прозвучали вовсе не просьбой.

Мне нравилось смотреть на неё. Нравилось подчинять её себе и в то же время понимать – сделать этого до конца у меня не выйдет. Вернее… Я бы мог сломать её. Мог бы, и поначалу хотел этого, но теперь… Эта женщина была прекрасна в своей своенравности, внутри неё горело пламя, не угасшее несмотря на её прошлое. И тушить его… Нет.

Присев, она расстегнула пряжку. Я наблюдал за тем, как ремешки, подчиняясь её пальцам, один за другим освобождают маленькую изящную ступню. Интересно, она вообще понимает, что каждое её движение – самая настоящая прелюдия?

– Дальше я сам, – остановил её, когда она принялась было за лямки бюстгальтера. Подошёл и, медленно спустив их с её плеч, провёл пальцами по коже. Посмотрел Стэлле в глаза и, несильно прижав её к себе, накрыл рот своим. Не сразу, но она всё-таки отозвалась.

Стоило почувствовать, как шевельнулись её губы, внутри всё так и перевернулось. Я чувствовал животную потребность стиснуть её, прижать сильнее, и в то же время мне хотелось, чтобы сегодня между нами всё было немного иначе. Положив ладонь на её затылок, я слегка прихватил её нижнюю губу зубами. Проник в её рот и, дразня, коснулся кончика языка своим. За мной она не потянулась, напротив, отступила. Сделала шаг назад и, посмотрев на меня, облизнула губы. Расстегнула бюстгальтер и, придерживая его у груди одной рукой, до конца спустила лямки.

– Продолжай, – не сводя с неё взгляда, приказал я, и она позволила бюстгальтеру упасть к ногам.

Я знал, что совершенства в этом мире очень мало. Что уж, его практически нет. Но стоящая передо мной женщина была совершенна настолько, насколько это в принципе возможно. Расстегнув рубашку, я снова подошёл к Стэлле и положил ладонь на её бедро. Возможно, скоро я выучу узор настолько, что смогу обрисовать его пальцами не глядя, пока же мне оставалось только поглаживать её.

Ладони Стэллы опустились мне на грудь, губы прижались к коже. Я стиснул зубы. Мысленно досчитал до пяти, борясь с желанием сгрести её в охапку и повалить на постель. Будто ненормальный, погладил её по спине, по узким плечам, опустился к ягодицам. Почувствовал кружево тонкого белья и выдохнул. Нет… Мне хотелось, чтобы она забыла вчерашний день, чтобы поняла – секс может приносить удовольствие. Мне хотелось чувствовать её отклик, хотелось, чтобы она дрожала от желания.