Подаренная ему

Почему он не сделал этого?! Почему?!

Почувствовав, как машина слегка подпрыгнула, я медленно подняла тяжёлые веки и равнодушно уставилась в стекло, но не увидела ничего, кроме маячивших вдалеке огоньков и собственного отражения на фоне черноты. Ночь была прохладной, и меня начало знобить – не то от проникающего в салон воздуха, не то от забравшейся в самое нутро безысходности. Попробовать сбежать? Наверное, стоило попытаться. Но я не чувствовала в себе никаких сил. Меня словно пополам согнули и переломили, как сухую палку. Была и не стало.

Вскоре огоньков стало больше. Я увидела подсвеченное здание и поняла, что дрожу. Но машину Алекс не остановил – проехал дальше.

– Куда мы? – вяло спросила я, едва узнав свой голос. – Ты можешь хотя бы это мне сказать?

Вместо ответа он махнул рукой на лобовое стекло, и я перевела взгляд.

Присмотрелась, но разобрать, где мы, так и не смогла. Хотела уже попросить его сказать по-человечески, без загадок, но тут взгляду моему открылись две нити огоньков, убегающие вперёд вдоль дороги. Неподалёку от нас возвышалась тень.

– Это самолёт? – нахмурилась я, разглядев очертания.

– Да, – коротко ответил Алекс, так и не посмотрев на меня.

Не знаю почему, но мне стало страшно. Что он хочет сделать?! Непонимание происходящего заставляло нервничать. Поёжившись, я поджала ноги ближе к себе и стала наблюдать, как с каждым мигом очертания самолёта становятся всё чётче и чётче. Теперь я могла различить крылья, хвост и даже подсвеченные изнутри окошки иллюминаторов. Подкатив машину прямо к трапу, Алекс выключил двигатель и, взяв из бардачка какие-то бумаги, открыл дверцу со своей стороны.

– Не вздумай делать глупости, – напоследок строго сказал он и наградил тяжёлым, пригвождающим к месту взглядом.

Глупости? Сомневаюсь, что на это у меня хватит сил. А даже если попытаюсь… Додумать я не успела, потому что дверца с моей стороны открылась. Я увидела стоящего на фоне небольшого белого самолёта Алекса и ещё трёх мужчин чуть поодаль. Сглотнула и вжалась в сиденье.

– Алекс, пожалуйста… – взмолилась я. Я устала… По-настоящему устала. Стоило представить тот ад, в который грозила превратиться моя жизнь, едва я выберусь из машины, и…

– Стэлла, я не в том настроении! – процедил он и протянул мне раскрытую ладонь. – Прекрати!

В последний раз глянув на него, я поджала губы, проигнорировала руку и вышла из машины. Выпрямилась и, расправив плечи, обернулась к нему. Он только вздохнул и покачал головой. Заметив, как один из мужчин идёт к нам, я стиснула зубы. Не чувствовать. Никогда больше не чувствовать. Никогда больше не доверяться. Я – игрушка. Переломанная кукла со стеклянными глазами. Никогда, никому…

– Александр Викторович, – обратился подошедший к Алексу. – Пилоты готовы.