Подаренная ему

Посмотрел на золотящийся в небе серп луны, на усыпанное звёздами чёрное полотно, и шумно втянул носом прохладный воздух. Всё потом. Потом.

Тряхнув головой, пнул попавшийся под ноги камень, и тот, со стуком миновав асфальт, скатился с насыпи вниз. Что делать?! Если с Диком и окружающими его шестёрками было всё понятно, то что делать с девчонкой, я не знал. Вернуться домой и сделать вид, что ничего не случилось? Что я ничего не слышал? Бред! Бред, бред, бред!!! Она ведь всё это мне не просто так говорила. Слушая её, я буквально каждой клеткой чувствовал, как тяжело ей даются слова.

Проклятье! – размахнувшись, я пнул ещё один камень, а за ним ещё. Подошёл к мотоциклу и, надвинув шлем, запрыгнул на него. Через несколько секунд уже летел вперёд по темнеющей в золотистом свете растущей луны дороге. Сколько бы я сейчас мог отдать за то, чтобы переписать её прошлое?! Много! За каждую страницу прошлого какой-то девчонки из питомника, я был готов отдать гораздо больше, чем кто-либо способен вообразить себе. Гораздо. Но, блядь, за деньги можно купить не всё. Это я понял давно, ещё будучи пацаном, в тот день, когда погибли мои родители. И вот, спустя двадцать три года, судьба вновь напомнила мне об этом. В тот момент, когда я, было, начал забывать.

Ботинки оставляли на ковре грязные следы, но это было последним, что интересовало меня в данный момент. Вылижут. Толкнув дверь, я ударил по выключателю и зажмурился от залившего комнату света.

Лежащая на кровати девчонка так и подскочила, придерживая одеяло у груди. Впилась в меня взглядом. Да чтоб её! Проклятое болото…

– Нам пора, – рыкнул я, стаскивая с неё одеяло.

Подол доходящей до середины бедра шёлковой сорочки скрывал от меня часть цветов на вьюне, украшенный кружевом вырез подчёркивал красоту шеи и ключиц. Я едва не зарычал и, схватив её за руку, потянул с постели.

– Алекс… – Она упёрлась и попыталась вырваться. – Что случилось?!

И она ещё спрашивает, что случилось?! Ты случилась, девочка! Стащив с постели, я посмотрел на неё сверху вниз. Во рту стоял привкус виски. Вернувшись в дом, я первым делом откупорил бутылку и сделал несколько глотков. Смёл всё со стола и, поставив виски прямо посередине, несколько минут не сводил с бутылки взгляда. Трясина… трясина с тлеющими углями…

– Возьми, – оглядевшись, я схватил со спинки стула какую-то кофту и сунул ей. – Я же сказал – нам пора.

Прижав кофту к груди, она сглотнула и, не задавая больше дурацких вопросов, пошла следом. Я же… Я сжимал её хрупкое запястье и последними словами проклинал тот день, когда увидел её хорошенький зад. Провались оно всё пропадом! Виски… Больше всего сейчас мне хотелось сделать ещё пару больших глотков виски. Может быть, тогда я всё же смогу посмотреть ей в глаза.