Записки под партами

Меланхолия так и норовит залезть под самую кожу, дай только волю.

- Ну как? - Любезный тон мачехи, который совсем не вяжется с ее поступками. Она слегка наклоняет голову в бок, кокетливо так взмахивает накладными ресницами, в ожидании ответа. Мясник старательно пережевывает салат, так будто и правда дегустатор со стажем.

- Очень вкусно, - отзывается мужчина, закидывая еще одну ложку с пищей в рот.

- Яночка так старалась, - врет тетя Люба и застенчиво улыбается. Обман кругом, для всех, такое ощущение, что она уже и сама верит в ту ложь, которую озвучивает окружающим.

- Не правда, - восклицает вдруг Валера. - Когда я пришел, то видел, как Таисия готовила это блюдо, да и все что находится на столе.

- Вот как?- Удивленно вскидывает бровь мясник, всматриваясь в тарелку с едой. Мачеха в эту секунду переводит взгляд в мою сторону, а я чувствую, как убийственно опасны ее глаза. Будто пулемётом прошибает грудку клетку. Она бы разорвала меня в клочья, да тут люди сидят, приходится сдерживаться.

- Да, - вдруг подает голос молчаливая Янка. Все это время сестра сидела с крайне незаинтересованным видом, да и вообще казалось, что ее тут держат принудительно. - Тасечька у нас очень вкусно готовит, не то, что я. - Подчеркивает Яна и ехидно так улыбается.

- Ну что ты глупости говоришь, милая, - хлопает по спине старшей дочки мачеха, но так легонько, будто в шутку. - Вкус твоего лимонного пирога я век не забуду. - Опять врет. Иногда у меня создается ощущение, что правду говорить женщина не умеет.

- Пап, - поворачивается к отцу Валера, - еда на столе приготовлена Таисией, не сомневайся. Она… - он вдруг замолкает, затем переводит на меня взгляд и замирает. Смотрит с таким неподдельным интересном. И это длительное его разглядывание немного отталкивает даже. - Она чудесная хозяйка и красавица дочка, - наконец, выдает сынок. От услышанного я чуть под стол не падаю. Вот тебе и приехали, откуда не ожидали. Мачеха еще больше заводится, грудь ходуном ходит, зрачки сузились, а ноздри то и дело раздуваются, как у бульдога. Зато Янка начинает смеяться. Да громко так и заливисто, будто сто лет ничего смешней не слышала.

- Успокойся, - шикает тетя Люба дочке, но той хоть бы что. Я же нервно сглатываю и тянусь к стакану с водой. Как себя вести не представляю. Что сказать, чтобы не ухудшить ситуацию. Этот парень меня совершенно не интересует, да и вообще, не так я себе представляла первое признание. Хотя если вспомнить, первое было в садике. Но тогда я была совсем маленькой и воспринимала все это как-то иначе.

- Таисия, - вдруг падает голос мясник, облокачиваясь всей массой о спинку стула. - У вас талант, не иначе.

- С-спасибо, - едва слышно отзываюсь я. Не сказать, что комплимент меня смутил, но ввел в краску точно.