Записки под партами

И почему-то именно сейчас в глазах стоит Даниил. Его взгляд, его голос, этот ромашковый чай… Нет, нельзя подпускать к себе таких, как он. Точно нельзя. Противозаконно.

Всю ночь промаялась. Сон не шел, хоть убей. Зато под утро сморило. Мне снилась мама. Каждый раз, когда вижу ее во сне, просыпаться не хочется. Только сегодня меня из сна вытащил стук в дверь. Тетя Люба требовала подниматься и ехать на рынок с ней. Пришлось покорно следовать командам.

Мы вышли около одиннадцати утра, как раз в это время автобусы едут переполненными. И мне опять не повезло. Честно сказать, я ждала извинений. В моих глазах мачеха хоть и была агрессором, но не до такой степени. Однако женщина и не подумала, извиняться. Более того, вела себя хуже обычного: капризничала постоянно, то овощи не такого цвета, то запах не такой, то продавец не так глянул. Мы потратили четыре часа на этот адовый поход. И обратно вновь по пробкам, в забитом транспорте.

Дома мачеха достигла апогея своего настроения. Заставила меня зимой мыть окна. И все равно ей было, что к тому времени опять пошел дождь. Орала так, будто стаю собак спустили. Потом, правда и Янке досталось.

— Ты почему так разговариваешь с сыном мясника? — Кричала мачеха. Старая песня о главном, не иначе. Я этого парня не видела ни разу, но заочно мне уже было его жаль. Достанется ж такая теща и жена.

— Потому что жирный урод он, — фыркала Яна. Она сидела перед зеркалом, когда Тетя Люба выхватила ее косметичку и выкинула в окно. В то самое, где я на карачках пыталась оттереть грязь.

— Ма, ты совсем с катушек съехала, я не пойму? — Взвывала сестра.

— Заруби себе на носу, — махала руками мачеха, расхаживая по комнате. — На Новый год я их с отцом к нам пригласила. Только попробуй уйти, Богом клянусь, поперёк ляжешь у меня.

— Да я под рельсы быстрей прыгну, чем под этого лягу, — вопила Янка. — Я другого люблю, ясно тебе?

— Какого другого? Матвеева этого? — От услышанного я убрала руки от окна, и повернулась к родственникам. Да, Яне нравился Даниил, но кому он не нравился. В гимназии не было ни одной девушки, кто бы ни думал о нем, не представлял его в качестве своего парня. Удивительно было, пожалуй, то, что мачеха прознала про Матвеева. Слишком натянутые отношения у них были.

— Его самого, а ты что подслушивала? — Фыркнула сестра, стреляя огненными взглядами в мать.

— А ты говори еще громче, так весь подъезд прознает, что под него лечь хочешь, — грубила мачеха. Атмосфера в квартире царила такая, что любая психиатрическая больница позавидует. Честно, мне уже безумно хотелось понедельника. Представить страшно, что было бы, если бы мачеха или Яна увидели меня и Даниила вместе. Думаю, что головы я бы в этот же миг лишилась.