Под созвездием северных «Крестов»

 – Толстяк извлек из жилеточного кармана визитку, что стоило ему труда из-за внушительного, натягивающего жилетку живота, и протянул картонный прямоугольник Карташу – Мне и предстоит продавать этого монстра за чудовищные бабки всем нуждающимся. А ты, – он вспомнил об официанте, – принеси-ка нам пару виски, и про лед не забудь. – Вновь повернулся к Карташу – Просто подержите в руках и чокнитесь для порядка. Как ваше имя, можно узнать? Карташ назвался.

– Вы ведь к нам из глубинных провинций пожаловали?

– А что, так заметно… – Карташ заглянул в визитку, – Виталий Сергеевич?

– Скорее не по вам, – помотал головой толстяк, – а по вашей спутнице…

Видимо, прочитав что-то такое в глазах Карташа, он поспешил объяснить:

– Бога ради, не подумайте, что я намекаю на какие-то оплошности в этикете. Какой там этикет в наше время… Просто посмотрите на наших питерских барышень и на вашу спутницу. Чувствуете разницу? Наши или бледные, или с ламповым загаром, на худой конец – с недавним заграничным… А у вашей загар натуральный и притом явно отечественного происхождения. Да и румянец не косметический.

– Да я и не выдаю себя за столичную штучку, – сказал Карташ. – Шантарские мы. Бывали?

– Не довелось, – толстяк помотал головой и взял с подноса бокал с виски. – Что ж, давайте выпьем за процветание вашего Шантарска!

Толстяк тяпнул ячменного напитка столь залихватски, что и Карташу тут же захотелось. А там следом Алексей отведал и блюдо, что так настоятельно рекомендовал его новый знакомый. На вкус сия штучка оказалась вполне приемлемой, желудку понравилось. Сжевав одну, Карташ потянулся и за второй.

– Ага, говорил я вам, что стоящая вещь! – обрадовался толстяк по имени Виталий Сергеевич, будто он-то повар и есть. – Ну, давайте еще глотнем, теперь уж за Питер…

Потом закурили. Посмотрели на то, как начинаются испытания автомобиля. Первым в салон забрался мужчина лет тридцати с небольшим, но уже совершенно седой, сел за руль, а пассажирские места заняли три хохочущих блондинки. По тому, как первый испытатель взял с места и съехал с покатого бока подиума, чувствовался немалый лихаческий опыт. «Ох и достанется сегодня машине, – машинально отметил Карташ. – Впрочем, устроители акции, думается, знали, на что идут».

– Послушайте… – вдруг сказал толстяк, смущенно потирая нос. – Может, не мое это дело, да и зарок давал не лезть в чужие дела… Но я все же дам вам совет. Не хочется, чтобы вышел инцидент и вы уехали от нас с обидой. И не люблю, знаете ли… – Виталий Сергеевич поморщился и фразу не договорил. – Поглядите в окно. Видите, с кем стоит ваша подруга?

Маша на крыльцо не вышла, она осталась в холле. Ее было прекрасно видно сквозь огромные, от пола идущие окна.