Под созвездием северных «Крестов»

Алексей, разумеется, не остановился и не стал выяснять, чьи это хлопцы и чего им надо.

…Он сидел прямо на снегу, в закутке меж пустующими строениями, привалившись спиной к холодной стене из силикатного кирпича и закрыв глаза. Он дышал неожиданно свалившейся на него волей. И не знал, что с ней делать. Он пытался думать. Последнее получалось, прямо скажем, не очень. Все произошло так быстро и неожиданно, что для оценки случившегося просто не было времени и информации. А сейчас он мог оценить разве что только свое нынешнее положение.

Каковое было еще хуже.

Стрельба на проспекте давно угомонилась – пес знает, кто там победил, наши или немцы. Но вокруг пока все было тихо. Если уцелевшие в перестрелке и ищут его, то явно сбились со следа. То бишь, с отчетливых его следов на снегу. Что не удивительно: Карташ столь витиевато их, следы в смысле, запутывал, что отыскать его можно только разве с теплодатчиком. А может, и нету уцелевших, может, положили друг друга в борьбе за тело отчего-то очень нужного им Карташа.

Наконец сердечко угомонилось и мысли пришли в относительный порядок.

Итак. Что у нас получается?

Получается, что в активе у нас только ствол, нежданная свобода и – кой-какие вещички, чтоб помыться-побриться: крайне необходимые в сложившейся ситуации!

Но самое главное: записка Кацубы. И то, если Алексей правильно разгадал его шифр, что Машка жива.

Как такое может быть, сие пока неважно.

Значит – продолжим, господа!