Место под солнцем

Никаких дел в воскресенье с утра у него не было, он соврал, чтобы понять, насколько важен и опасен предстоящий разговор. Ответ собеседника не оставлял иллюзий. Разговор важен и опасен. Что-то произошло.

Он сделал несколько обычных гимнастических упражнений, с которых всегда начинал день, уселся на тренажер, вяло покрутил педали. Но затылок ныл нестерпимо.

Что-то произошло. Просто так, без повода Валера Лунек не стал бы звонить в такую рань и разговаривать тоном, не терпящим возражений. Лунек — вор в законе, но хамом никогда не был.

Кофе без кофеина показался совершенно безвкусным. Две таблетки американского аспирина сняли боль в затылке, но тяжесть осталась, как бы перевалила из головы в душу. Садясь за руль своего красивого «Мерседеса», Егор Николаевич приказал себе успокоиться и расслабиться.

То, что Лунек именовал «офисом», представляло собой трехэтажный особняк, выстроенный неподалеку от парка Сокольники в псевдорусском стиле. От тихого грязноватого переулка особняк был отгорожен глухим бетонным забором. Никакой вывески, две видеокамеры, будка охраны. Когда перед «Мерседесом» Егора Николаевича бесшумно разъехались стальные ворота, он мысленно пожелал себе ни пуха ни пера и тут же самого себя послал к черту.

Лунек встретил его небрежным кивком.

— Плохо выглядишь, Егор Николаич. Небось ночами не спишь? — спросил Валера со своей обычной ухмылочкой. — Молодым мяском балуешься?

Сам Лунек выглядел отлично. Подтянутый, свежий, гладко выбритый, он сидел в глубоком кожаном, кресле и потягивал апельсиновый сок прямо из пакета, через соломинку.

— Ну что ты, Валерик, какое молодое мяско? Годы не те, девушки меня давно не любят. — Баринов попытался с самого начала придать разговору этакий игриво-приятельский тон, но улыбка получалась натянутой, голос звучал сипло, глухо.

— Ладно, не прибедняйся, — сказал Лунек и уставился на Баринова своими холодными серо-желтыми глазами, — знаем мы, какие твои годы. И насчет девушек тоже знаем.

— А, так ты меня в такую рань пригласил, чтобы о девушках поговорить? — спросил Егор Николаевич и подмигнул для пущей раскованности.

Но сердце его при этом неприятно ухнуло.

— И о них тоже, — кивнул Лунек, — слушай, я тут, кстати, узнал смешную новость. У тебя, оказывается, была любовь с женой Глеба Калашникова? Наш пострел везде поспел.

«Ерунда какая-то, — раздраженно подумал Баринов, — выдергивать меня с утра, чтобы обсуждать мои романы восьмилетней давности? Бред! Интересно, куда он клонит?»

— О Господи, Валера, ты еще раскопай, с кем у меня была любовь на первом курсе института.

— Надо будет — раскопаю. — Серо-желтые, глаза впивались в лицо Егора Николаевича.