Место под солнцем

— И от всех выслушаю сначала слова искреннего горячего соболезнования, потом буду отвечать на дурацкие вопросы, удовлетворять их здоровое любопытство. Ведь каждому станет интересно, почему это вдруг Катя Орлова, у которой убили мужа, разыскивает Свету Петрову, дочь парикмахерши Эллы из «Чародейки»? Молодой вдове больше делать нечего? И кто-нибудь непременно расскажет об этом следователю Чернову или майору милиции Кузьменко. Ведь будут допрашивать старых знакомых.

— Почему ты так этого боишься?

— Потому… Неужели ты не понимаешь? — Катя резко встала. — Как только они начнут копаться в личной жизни Глеба и моей, они… У тебя ведь нет алиби, — выпалила она, стараясь не глядеть на него. — Несколько десятков человек видели, как за два часа до убийства вы с Глебом чуть не подрались.

— Если они начнут меня подозревать, то независимо от того, что ты им скажешь или не скажешь. И не надо этого бояться.

— Но у тебя нет алиби! — повторила она. — Ты что, будешь им рассказывать, как бродил в ночь убийства по Патриаршим и дарил старушкам цветы? Хотя бы фамилию спросил у той старушки… — Ну я же не знал, что в это время в твоего мужа стреляли из кустов, — виновато улыбнулся Павел.

— А откуда ты знаешь, что выстрелили из кустов? — вдруг прошептала Катя. — Как ты вообще узнал об убийстве? Я тебе ничего не говорила. А ты позвонил на следующий день и уже все знал.

Павел вздохнул, вышел на кухню, вернулся через минуту, держа в руках номер «Московского комсомольца». Там, на последней странице, Катя прочитала крупное заглавие: «Кто убивает актерских детей?»

«Нынешняя осень обещает быть урожайной на заказные убийства. Сезон открыл выстрел в одну из самых знаменитых голов московского игорного бизнеса. Глубокой ночью профессиональный киллер пальнул из кустов в Глеба Калашникова…»

Катя не стала читать дальше, отложила газету.

— Ты можешь поехать со мной на этот дурацкий рынок? — спросила она тихо. — Я там никогда не была.

— Я тоже. Поехали. Но только на моей машине. Тебе с твоим белым «Фордом» лучше там не маячить. На всякий случай.

— Почему?

— Человек, который ездит на «Форде», вряд ли покупает себе одежду на вещевом рынке. К тому же мы будем не покупать, а ходить по рядам и задавать вопросы. Рынок контролирует мощная мафия. Наше любопытство может их заинтересовать. А тут еще «Форд».

— Паша, сейчас половина Москвы ездит на иномарках и половина отоваривается на вещевых рынках.

— Это две разные половины. И вообще, я хочу сразу сказать тебе. Если мы и правда надеемся найти твою шантажистку, выяснить, в чем дело, нам надо продумывать каждую мелочь. Каждую.

Глава 14

Кроме пятидесяти долларов, нарядный бомж потребовал пригласить его в кабак. Он так и сказал:

— Хочу в кабак.