Место под солнцем

Вернусь часам к пяти. Маме и Маргоше скажи, что не знаешь, куда я поехала. Вернусь — расскажу. Все, целую.

Катя положила трубку и услышала, как гудит кофемолка на кухне.

""Глеб еще не похоронен, а я уже здесь. Паша Дубровин сейчас сварит мой любимый кофе. С гвоздикой. Он даже это помнит. Он знает обо мне почти все. Каждую мелочь, каждую привычку. В прихожей стоят новенькие тапочки моего размера. Как там, в «Гамлете»? «…И башмаков не износив, в которых шла за гробом…»

Господи, какая ерунда лезет в голову! Я вляпалась в гадкую, темную историю. Мне страшно. Одна я не справлюсь. Кроме Паши Дубровина, мне не с кем даже посоветоваться. Мама с папой запаникуют, папа станет трезвонить знакомым из МВД и прокуратуры. Суеты будет много, а опасность останется. Господи, сделай так, чтобы с этой дурехой Светой Петровой ничего не случилось! Однако почему я так уверена, что звонила именно она?""

— Почему ты так уверена, что тебя шантажировала именно эта женщина? — спросил Паша, входя в комнату с подносом.

Катя вздрогнула. Он как будто прочитал ее мысли, да еще через стенку. Нет, просто он думал о том же, пока варил кофе. Значит, Жанночка ему все не так бестолково изложила. Суть он понял.

— Я не совсем уверена, — призналась Катя, — просто нет пока других кандидатур. И потом — «сушеная Жизель»… Так меня за всю жизнь называл только один человек. Давно, в юности. Пока я ждала на лавочке, вспомнила кто. Света Петрова.

— Ты рассказывала следователю, который занимается убийством твоего мужа, про эти звонки?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не хочу.

— Катенька, ну что за детский сад? Что значит — не хочу? Ты ведь сама чувствуешь, между убийством и этими звонками есть связь.

— Я это почувствовала только вчера. Но следователю все равно не буду говорить."

"— У тебя есть какие-то конкретные причины или это просто упрямство? — тихо спросил Павел.

— Да, есть причины. И хватит об этом. — Катя вытащила сигареты из сумочки.

Паша подвинул пепельницу и щелкнул зажигалкой.

— Ты мне не хочешь объяснять? Или себе самой?

— Не хочу тебе объяснять. Тебе лично. — Катя почувствовала, что сейчас не выдержит и расплачется.

«А почему бы и нет? Как ни странно, Паша Дубровин — единственный человек, при котором я могу спокойно поплакать, не стесняясь…» — подумала Катя.

И все-таки не заплакала, сдержалась. После той страшной ночи она постоянно была на пределе. Стоит немного расслабиться, и растечешься киселем.

— Не хочешь — не надо, — пожал плечами Павел. — Мы сейчас допьем кофе и поедем на рынок «Динамо». Чем торгует эта твоя шантажистка?

— Обувью.

— Ну вот. Мы будем спрашивать у всех торговцев обувью, знают ли они Светлану Петрову. А потом ты вспомнишь, какие у вас были общие знакомые. Возьмешь свою старую записную книжку и всех обзвонишь.