Соль под кожей. Том второй (СИ)

Тоже совершенно нормальная, я бы даже сказала — естественная реакция. Редко. Кто готов сразу, по первому звоночку, сразу и во всем раскаяться. Людям свойственно до последнего хвататься за видимость собственной безгрешности.

— Если я это узнала — узнает и Угорич. Это просто вопрос времени, Оксана.

— Не понимаю, что…

— Я про тебя и Санина.

Нахожу в телефоне их совместное фото и показываю Оксане, хотя она пятится от меня, словно от чумы. Увиденное делает ее смертельно бледной. Того и гляди грохнется в обморок, что совсем не входит в мои планы.

— Самое время закурить, — предлагаю я.

Она делает это на автомате, напрочь забывая о том, что пару минут назад делала это с высшим уровнем конспирации, а сейчас ее может поймать с поличным буквально каждая высунувшаяся в дверь морда.

— Откуда ты… боже… — Оксана закрывает рот ладонью.

— Бывают в жизни совпадения. Надеюсь, ты понимаешь, что мне глубочайше насрать на вашу с Константином личную жизнь и я стала бы следить нарочно. Просто обычно взрослые люди, которые трахаю чужих жен и мужей, соблюдают хотя бы элементарные мены предосторожности, и точно не разгуливают у всех на виду, как влюбленные школьники.

— Это было всего раз! — На нервах Оксана плохо контролирует свои эмоции, и мне приходится жестко поставить ее на место, пока ее истерика не поставила крест на моих планах.

— Кричи об этом погромче, Золушка, и твоя карета превратится в тыкву задолго до полуночи.

Оксана нервно затягивается и всхлипывает.

— Это случилось… просто… мы не планировали…

— Мне вообще насрать, когда и как у вас сошлись звезды, — с легкой брезгливостью пожимаю плечами. Всегда поражало, что большинство людей в подобных ситуациях в первую очередь пытаются оправдаться, вместо того, чтобы просто послать всех небезразличных, потому что это, как бы, не должно их ебать. — Вопрос в том, что теперь будешь делать ты.

— Я…?

Слишком много в ее словах бессмысленного мусора. Хотя, будь она хитрее и умнее, то не прожила бы с Угоричем и года. Точнее, сразу после знакомства бежала бы от него, роняя тапки. Хотя, мне бы осуждать ее за это? Но меня оправдывает то, что когда он сделал это со мной — я была еще ребенком. Ребенком, которого родители оберегали от всякой грязи, и когда она все-таки мне встретилась — я просто не смогла узнать ее «в лицо»."

"— Ты… расскажешь ему? — Кажется, этот вопрос дается Оксане тяжелее всего. Как будто она боится дать мне подсказку, что делать с полученной информацией.

Я могла бы сказать, что мне плевать на их семейные дела, и это была бы чистая правда. Даже больше — мне плевать, то будет с Оксаной, если однажды Угорич узнает о ее романе, мне плевать, как в принципе развернется эта история.