Соль под кожей. Том второй (СИ)

 — Я не являюсь членом клуба и по-правде говоря, не собираюсь им становится по географическим причинам.

— Мое членство позволяет некоторые вольности, — без тени хвастовства, а просто как факт, озвучивает Авдеев. — В то же время?

— Идет.

Я кладу трубку и вместо того, чтобы рулить прямиком к дому, сворачиваю в сторону того самого пляжа, где несколько лет назад выловил свою маленькую обезьянку. Ехать туда минут тридцать, но получается быстрее, потому что сегодня вечер на удивление без пробок. Как будто жизнь хочет поскорее посмотреть на мой душевный эксгибиционизм. А еще там довольно пустынно. Сезон купальников давно прошел, но я был уверен, что местные тусят на пляже до первых морозов.

Кажется, я по наитию даже паркуюсь на том же самом месте. Хотя в тот день здесь точно не было тех лежаков и парочки столиков, сколоченных из огромных жестяных бочек. Присаживаюсь повыше, на тот кусок щербатого асфальта, сразу за которым начинается грязный песок. Разуваюсь, лениво стаскиваю носки и по самые щиколотки зарываю ноги во влажный и прохладный песок. С трудом шевелю пальцами, разгоняя кровь по венам.

Сегодня вообще ни ветерка, водная гладь настолько ровная и черная, что напоминает разлитое пятно нефти. Пытаюсь представить, что прямо сейчас из этой бездны может вынырнуть моя Лори, щелкнет пальцами и мы отыграем назад каждый долбаный день этих бесконечно просраных лет. Но на этой черной глади даже ряби нет, натурально, подмывает нырнуть и убедиться, что все это — настоящее, а не пластмассовая декорация.

Я зарываюсь в инстаграм моей маленькой обезьянки, предварительно затолкав в рот сигарету, потому что в последнее время смотреть ее сторис без курева — пиздец, какая адова мука. Она по прежнему очень аккуратна и избегает любого прямого свидетельства присутствия мужика в своей жизни, но я спинным мозгом чувствую, что в ее жизни уже кто-то есть.

Но дело даже не в этом. Я до сих пор самоуверенно успокаиваю себя тем, что моя маленькая обезьянка, даже если пускает кого-то в свою постель, все равно принадлежит меня. Сейчас мне все чаще просто больно на нее смотреть, потому что чем дальше она от меня, чем шире и глубже пропасть между нами — тем красивее она кажется. Дошло до того, что стала моим наваждением и теперь конкурирует с Алиной за первые роли в моих снах."

"И я до сих пор боюсь оставлять ее одну. Как будто если перестану за ней сталкерить — обязательно случится та же хуйня, после которой моя Лори попала в больницу. До сих пор чувствую себя виноватым, что оставил ее без присмотра, хотя мозгами понимаю, что некоторые вещи случаются просто из-за долбаного стечения обстоятельств, и конкретно в том случае я вряд ли мог бы как-то на них повлиять.