Соль под кожей. Том второй (СИ)

Я почти перестал нормально спать, а когда удается — это всегда ненадолго и я вскидываюсь посреди ночи от адской боли в груди. Или — еще хуже — от ее полного отсутствия.

Пятый час. Я спускаю ноги с кровати, распрямляюсь, массируя затекшие конечности — крутился всю ночь, но как будто провел в колодках последние несколько часов. Встаю, но прежде чем сделать первые шаги, жду, пока уляжется головокружение. Наощупь беру с прикроватной тумбы пачку сигарет, вдыхаю легкими горький дым и закрываю глаза, ожидая, что слабость отступить. Конечно, ни хера это не так, просто идиотское плацебо, которое с каждой затяжкой делает только хуже. Но какая разница, если боль ненадолго отступает и в голове появляется ясность, а мой ум, притупленный очередной тяжелой бессонницей, обретает прежнюю остроту.

Босыми ступнями шлепаю из спальни, цепляюсь взглядом за лужицу кружевного женского белья на полу с биркой охуенно дорого бренда. Тяну носом воздух, пытаясь понять, чем это воняет, но когда желудок реагирует на вонь громким урчанием, доходит, что это самый обычный запах жареных яиц. Вероятно, немного подгоревших.

— Лори? — почему-то машинально называю ее имя, хотя это никак невозможно — она сейчас на другом материке.

А еще я слишком сильно ее люблю, чтобы раздевать и трахать.

Из кухни высовывается совершенно голая Юля, оценивает мой видок очень критическим взглядом.

— Три яйца ситуацию не спасут, но это все, что я нашла у тебя в холодильнике, Шутов.

— У меня только один вопрос. — Прохожу на кухню, сажусь за стойку и внимательно изучаю последствия ее пребывания на моей хирургически чистой кухне. Не потому что я пиздец какой чистюля и аккуратист — просто с самой покупки квартиры я ни разу не использовал ее по назначению. — Тебе делать больше нечего?

— С детства не могу пройти мимо голодной собаки, — не отвлекаясь от своего занятия, с насмешкой отвечает Юля.

— Всегда делаешь это голой? — Смазанным взглядом прохожусь по ее формам, ловя себя на мысли, что не понимаю, почему вчера мы снова оказались в одной постели. Сейчас мой член не поднимет даже строительный кран. Впрочем, я говорю это на протяжении уже нескольких месяцев.

— Шутов, тебе не удастся испортить мне настроение. — Она поворачивается и с видом хорошо выполненного долга, ставить передо мной сковороду прямо на столешницу из цельного куска мрамора. — Мне было хорошо, тебе, судя по всему, тоже. Я выспалась, отдохнула и морально заряжена на хорошие дела. Вот, — тычет лопаткой в яйцо, поджаренной до нужной консистенции, — начала день с чистки кармы, так что ешь, пока не остыло.

Я шарю взглядом в поисках вилки и Юля тут же вкладывает ее мне в ладонь.

Аппетита нет. В последнее время меня вообще все чаще тупо подташнивает от еды, особенно простой, домашней.