Соль под кожей. Том второй (СИ)

Бедолага тужится, изо всех сил пытается разглядеть во мне признаки блефа ли доказательства того, что я действительно говорю правду. Хочет зацепиться хоть за что-то, что. Но мое лицо абсолютно ничего не выражает. С точно таким же видом я могла бы признаться в каком-то совершенном убийстве, а потом сказать, что это была шутка. Я могу прямо сейчас вывалить ему правду о том, кто я есть, а потом снова высмеять — и Наратов не будет знать, во что же ему верить."

"— Сергей, не нельзя в самом деле быть таким доверчивым, — немного журю его я, изображая строгую, но кокетливую училку. — Да еще и при вашей должности. Открою вам секрет — люди в соответствующих структурах обычно не верят в белых и пушистых чиновников, коварно обманутых бедными нуждающимися гражданами.

— Ты прикалываешься? — кривит рот Сергей, и его взгляд зачем-то начинает бегать по кафе, как будто в поисках скрытой камеры. — Это что за…

— Это просто шутка, — продолжаю глумиться, потому что крыть ему все равно нечем.

Так бывает, когда пытаешься разыграть маленький козырь, понятия не имея, какую комбинацию собрал соперник. Сергей даже не попытался закинуть удочку, сразу попер в лоб. Впрочем, как однажды сказал Данте, когда из моих бесконечных рассказов выучил его психологический портрет: «Типичное поведение человека с низкими интеллектуальными способностями». Тогда это стало для меня откровением, потому что влюбленная толстушка Валерия Гарина заглядывала в рот своему «принцу» и считала его самым умным и начитанным человеком если не на всем белом свете, то хотя бы в этом полушарии. Уже потом, когда наивная девочка переродилась в стерву Ван дер Виндт, она вдруг прозрела, что мужчина, который называл себя «любителем чтения» и хвастался своей огромной библиотекой, просто умело сыграл для нее роль умного, интеллигентного принца. Сомневаюсь, что за всю свою жизнь Наратов прочитал хотя бы десяток книг.

— Знаешь, — я нахожу взглядом настенные часы, — мне уже пора в офис. Сегодня будет много работы.

Сергей какого-то черта вызывается проводить меня до машины. Я совершенно безразлично дергаю плечом, давая понять, что мне абсолютно все равно, сделает он это или нет. Самый действенный прием, если нужно попустить человека — теперь он знает, что поплетется за мной по своей личной инициативе. Но наратов и тут не сдается (впрочем, я уверена, что прямо сейчас скрежещет зубами).

— Отжала у Андрея? — обращает внимание на пафосную красную тачку.

Я нажимаю на кнопку электронного ключа, открываю дверцу, но внутрь не сажусь.

Вместо этого круто разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, буквально врезаясь грудью в Наратова. Не ожидала, что этот гад подкрадется так близко.