Соль под кожей. Том второй (СИ)

Понятия не имею, что хочу от него услышать, но наивно скрещиваю на удачу пальцы свободной руки.

Но на экране — телефон Марины.

Закатываю глаза и со стоном обваливаюсь спиной на спинку сиденья, мысленно проклиная вообще весь этот долбаный мир, в котором я вынуждена общаться с женщиной, от чьего мужика залетела.

— Лера, мне ужасно стыдно за то, как я себя вела! — сразу тараторит она, не дав мне вставить ни слова. Хотя так даже лучше — в первые секунды, когда слышу ее голос, моя челюсть сжимается словно тиски и вряд ли сейчас на хоть какие-то членораздельные звуки. — Я не должна была так с тобой разговаривать. А тем более давить.

— Я вообще не понимаю, о чем ты, — кое-как справляюсь со ступором и даже с горем пополам изображаю хорошую девочку Леру.

— Это абсолютно твое полное право самой решать, как поступить в такой ситуации. И я хочу, чтобы ты знала — мне ужасно стыдно за грубость, и за попытку на тебя надавить! Я больше никогда не буду вести себя… подобным образом и ты всегда можешь расчитывать на мою поддержку и помощь. Во всем. Во всем! — повторяет с экспрессией, как будто ей нужно уговорить самого Господа Бога в том, что она встала на путь исправления.

Даже если бы у меня были мысли откровенничать с Мариной, после ее выходки от них не осталось бы и следа. Но я уже давно разучилась пускать кого-то в душу, так что даже если она извиниться миллион раз — это все равно ничего не изменит.

— Ты зря забиваешь себе этим голову, — говорю тот нейтральный максимум на который сейчас способна. Даже не по отношению к ней, а вообще — в сторону всего мира.

— Я знаю, что ты обижаешься, — вздыхает Марина. — Поверь, я уже посыпала голову вообще всем, что попало под руку!

— Учти — оплачивать тебе сеанс у трихолога я категорически не согласна, — пытаюсь пошутить, чтобы как-то сбавить градус ее невыносимого самобичевания."

"Марина посмеивается и говорит, что больше всего досталось детскому тальку, который она по старой привычке продолжает носить в сумке. И меня снова откатывает к нашему с Вадимом разговору. Можно чтоу годно со мной делать, но у дочери Марины абсолютно такой же цвет глаз. И если Вадим действительно бесплоден, иначе как чудом я такое совпадение назвать не могу. Но как он может быть бесплоден, если ребенок во мне точно от него?! Я могу ни хрена не понимать в их с Мариной отношениях, но что происходит в моей жизни знаю абсолютно точно. До Вадима последний любовник у меня был пол года назад, а после него не было вообще никого!

«Бритва Окама, Лори, — всплывает в моей памяти голос Данте, — отсеки самые сложные варианты — и получишь простой и наиболее вероятный ответ».

— Ты уже… была у врача? — осторожно спрашивает Марина, вынуждая меня отложить свое мысленное расследование до лучших времен.